— Он не должен вас увидеть! Скорее, сюда!

Схватив меня за руку, она с неожиданной силой потащила меня к одной из комнат и, распахнув дверь, сказала:

— Подождите здесь! Это моя спальня… он сюда не заходит.

Едва мне стоило войти внутрь, как она захлопнула дверь столь быстро, что я не успела сказать ей, что неподалеку на улице осталась моя машина.

Сердце металось по груди из стороны в сторону, как взбесившийся маятник часов.

Лиза прижала кулаки к груди, словно этим жестом могла успокоить взбунтовавшийся орган, но это, конечно, не помогало.

Она смотрела, как Артем въезжает во двор, как выходит из машины и двигается к дому.

А в голове ее творился сущий кошмар.

Он приехал неожиданно. Конечно, далеко не всегда предупреждал о своих визитах, буквально приковав ее к этому дому, и все же… В груди шевельнулось дурное чувство. Подозрение.

Что, если это Ника его позвала? Что, если она все ему рассказала о том, что Лиза к ней приходила? Чтобы Артем ее, Лизу, наказал…

Это было даже логично. Нике наверняка не понравилось, что у ее мужа был ребенок на стороне… И, конечно же, для нее было вполне естественно желать избавиться от Лизы…

Со стороны прихожей хлопнула дверь.

Лиза вздрогнула от этого резкого звука и, мгновенно очнувшись, поспешно сделала вид, что занята. Вытащила из холодильника овощи, стала быстро их шинковать…

Но мысли никуда не уходили. Боже, что с ней будет, если Ника вдруг решит ее подставить?..

Тяжелые шаги приближались. Нужно было успокоиться. Если все же он ничего не знает о том, что его жена здесь, своим нервным видом Лиза подставит их обеих.

— Привет, — коротко бросил Орлов и она, не выдержав, все же испуганно подскочила на месте при звуке его голоса, выронив из рук нож.

"

"Глубоко вдохнув, повернулась к нему лицом. По привычке попыталась понять, в каком он сегодня настроении. Обычно, если Артем был спокоен — ей можно было находиться рядом с сыном. Если же нет… лучше было скрыться подальше от его глаз.

Она сразу же чутко уловила, что сегодня с ним было что-то не так. И дело не только в том, что под глазами у него залегли темные круги, а сами глаза были воспалены, было нечто иное в нем самом. Как в прекрасном с виду яблоке, которое внутри, на самом деле, точил смертоносный червь.

Он ответил ей презрительным взглядом. Поджал губы, выражая привычное отвращение. Странно, но это ее даже задевало. Неужели она стала такая страшная? Или это просто он настолько ее ненавидел?

И она не могла понять, за что. Но знала другое — это полностью взаимно.

— Сколько можно дергаться при виде меня? — грубо кинул он раньше, чем она успела открыть рот. — Я тебя пальцем с той ночи не тронул ни разу!

Она едва не рассмеялась вслух. Да, с тех пор он действительно ее не касался.