"

"До сада Нина шла, не спеша, и все равно дошла быстро, хоть и старалась рассматривать все вокруг в подробностях. Проржавевшая калитка вынырнула будто из-под земли. Ни ограды вокруг, ни ворот, ни купола. Только калитка. Нина потянулась к ручке. Та буквально прыгнула ей в руку. Несильное нажатие, и вот уже Нина на территории то ли леса, то ли сада. Стрекот насекомых, пение птиц, шелест листвы и запахи, запахи, запахи.

— Как все сладко и резко, — ошеломленно пробормотала Нина, не любившая туалетную воду и духи именно из-за ароматов, частенько невероятно сильных.

Запахи уменьшились, шум — тоже, словно кто-то прикрутил резкость и контрастность.

— Спасибо, — воспитанно поблагодарила Нина. Она, конечно, взяла себе за правило не удивляться ничего в новом мире. Но получалось не всегда.

Прогулка продлилась около часа. Нина шла по усыпанным гравием дорожкам, крутила головой по сторонам и постоянно напоминала себе о магии, царившей здесь. Да, было видно, что сад находился в запустении. Да, здесь следовало приложить и усилия, и деньги, чтобы привести все в порядок. Но даже сейчас, на полуразрушенных клумбах, яркие цветы пахли просто изумительно, над головой выводили трели птицы, а деревья старательно защищали хозяйку густой листвой от лучей солнца.

Вышла из сада Нина с твердой уверенностью, что никому не отдаст ни его, ни замок. На Земле у нее не было своего имущества. Даже квартиру отец записал на себя. Здесь же, являясь единственной наследницей, Нина не желала ни с кем делиться. Обойдутся. И женихи, и император, если он тоже «в доле». Отец оставил все Нейне. Так что Нина, занявшая ее место, и будет этим владеть. Надо только понять, как обойти условие в завещании. Должны же быть тут свои своды законов, в том числе и древних, не отмененных!

С этими мыслями Нина и зашла в замок. Дворецкий, увидев ее, поклонился и сообщил, что рисса Ольгера желает видеть свою подопечную.

Насколько Нина поняла из завещания, опекуны Нейны являлись малоземельными помещиками, ни разу не дворянами. Они были чем-то обязаны отцу Нейны и старательно следили за соблюдением завещания.

Рисса Ольгера находилась в своей комнате, неподалеку от спальни Нины.

— Садись, милая, — кивнула она на видавшее виды кресло, стоявшее напротив такого же кресла опекунши. — Я не буду тебя спрашивать, зачем приезжал Гордон. Уточню только: это ты вызвала баронов норт Гронских?

— Нет, — максимально честно ответила Нина, первый раз слышавшая эту фамилию.

— Орест спит и видит выдать тебя за своего сына, Генриха. Он прислал письмо, в котором сообщил, что они пожалуют на ужин. Милая, ты понимаешь, что это значит?

О, Нина понимала. Еще как понимала. Жених будет беситься. И ей это нравилось.