***

Кожа Эндрю будто светилась, освещая все вокруг своей красотой. Он стоял спиной и словно что-то рассматривал вдали. Нил протянул к нему свою руку, но тут же уронил ее. Как он может даже помыслить о том, чтобы прикоснуться к чему-то настолько прекрасному?

Эндрю не оборачивался, но и не пытался уйти. Нил же не мог насмотреться на солнечные блики, играющие в его светлых волосах. Теперь Нил осознал: его любимый цвет — золотой.

Эндрю снился Нилу каждую ночь после той злополучной аварии.

Целый месяц ахи вздохи вокруг Джостена не умолкали. Каждый считал своим долгом хотя бы раз в несколько дней справляться о его здоровье, а Джереми и вовсе старался не отходить ни на шаг, все время предлагая провести вместе время после школы.

Терпение Нила подходило к концу. Иногда он уже не мог сдерживать едкие ответы, но это почему-то никого особо не пугало, а только интересовало еще больше. Возможно «Нилу» придется исчезнуть раньше, чем он думал.

Больнее всего ударило возвращение полного игнорирования со стороны Эндрю. Он больше не смотрел на него в столовой, не здоровался на уроках биологии, хотя Нил неизменно бросал короткое «Привет, Эндрю», когда садился на свое место. Ответа его так ни разу и не удостоили.

Эндрю, как и в первый день, отсаживался как можно дальше, старался не делать лишних движений и притворялся, будто рядом с ним было просто пустое место.

Нил убеждал себя, что так для него безопаснее, но каждый раз слыша оглушающую тишину после своего приветствия чувствовал, как сердце сжимается все сильнее.

А сны продолжали сниться.

Время текло вместе с бесконечным дождем. Нил погряз в серой рутине, как никто другой радуясь отсутствию каких-либо изменений. Он ходил в школу, на выходных отправлялся в самый дальний от дома магазин за покупками, наводил порядок и в понедельник снова шел в школу.

Там он отсиживал положенные уроки, много общался с Эллисон, много избегал общения со всеми остальными и неизменно высматривал в толпе светлую макушку. Иногда Монстры не появлялись в школе всем составом, иногда не было только Эндрю, и в эти дни Нил чувствовал себя особенно разбитым.

Не смотря на то, что он теперь прекрасно спал, усталость никуда не уходила. Если раньше Джостен переживал о своей непрекращающейся бессоннице, то теперь он боялся проспать что-то важное. Никогда до этого его сон не был таким крепким. Нил пытался бороться с собой, пробовал даже специально не ложиться в кровать, но в итоге все равно вырубался. Иногда в кресле, иногда на полу, хотя просыпался неизменно в своей кровати. Неужели он истощил свой организм за годы бегства так сильно, что теперь не мог вынести не единой бессонной ночи?

Это было очень опасно.