Снаружи нас ждал довольно симпатичный снеговик. Я отломил сосульку, свисающую с арки двери, и протянул ее одному из пней. Тот с радостью застрекотал и ухватил ледышку, чтобы воткнуть ее в нижний комок снега.

Второй пень закатил красные глаза, вырвал сосульку и вставил ее в верхний ярус, обозначающий голову.

— Красиво, — похвалил я. И спросил: — Пора домой?

— Отправляйте, Павел Филиппович, — усмехнулся Леший. — Спасибо, что дали возможность поболтать. Я ведь почти забыл, как это — быть с живыми."

"— Ты всегда можешь уйти, если пожелаешь. Я не стану держать никого из вас в рабстве.

Парень замялся, а потом выдал:

— Я быть может и ушел бы… Но на вашем болоте есть кое-кто, и нам вроде как хорошо вместе…

Он откашлялся и покосился на Нечаеву.

— Вы ведь понимаете, о чем я, мастер Чехов?

— Понимаю, — ответил я, немного опешив от такой информации.

— Так что, ничего менять мне не хочется. Да и никому из наших, если честно.

Я кивнул и отправил тотемы и Лешего в межмирье. Потом посмотрел на снеговика, которому Нечаева успела дорисовать помадой глаза.

— Красные? — усмехнулся я, и девушка пожала плечами:

— Мне нравится.

— Идемте, пока не простыли, — предложил я и подал девушке руку. — Оставим этих двенадцать парней вокруг костерка. Вдруг к ним явится кто-то, а тут мы мешаем…

Мимо нас трусцой пронеслись две пары девиц с мамашами, кутающимися в палантины. Они забежали в домик, но почти сразу же выскочили наружу.

— Безобразие! Этот увалень снял рубашку! — взвизгнула одна из девиц.

— И начал предлагать потрогать его мышцы! — вторила ей вторая.

— А мы рано ушли… — посетовала Арина Родионовна и тихонько захихикала, когда женщины удалились, бросая на нас осуждающие взгляды.

Мы пошли по дорожке в сторону выхода из этой части сада. Позади послышалась песня, затянутая, видимо, Ермаковым.

— Хороший парень, — заметил я.

— Его отец владеет почти половиной Сиберии, — сообщила моя спутница. — Очень влиятельный человек. Он предан императору, и трое его сыновей были вызваны в столицу, чтобы тут учиться. Самое удивительное, что их сюда вызвали буквально перед нашим с вами отпуском в резиденции.

— В конце учебного года? — удивился я.

— Говорят, для того, чтобы парни привыкли к столичной жизни, познакомились с нужными людьми…

Я понял, что на самом деле император забрал сюда детей своего вассала, имея целью привязать к себе их отца еще крепче. И я понимал опасения Станислава Викторовича.

— Думаю, Николай попал в хорошую компанию. И ему понравился Зимин…

— А еще он в восторге оттого, что встретил настоящего некроманта! Представляете, вы ведь для него — сказка.

— Если он не дурак, то смотрел он вовсе не на меня. И сказочной видел вас, Арина Родионовна.

Мы остановились и повернулись друг к другу.