"Михаил Ланцов

Помещик. Граф

Пролог

1556 год, 12 августа, Москва

Кремль.

Царские палаты.

Андрей вошел в них уже в который раз.

Его узнавали. С ним здоровались. Ему улыбались. А если кто, что злое и умышлял, то вида никакого не подавал.

Однако страх и робость никуда не ушли. Они сидели где-то на уровне подсознании. И, несмотря ни на что, нервировали. Слишком сильная была в свое время пропаганда. Слишком тесно она переплеталась с фактами, из-за чего не сразу можно было отличить, где правда, а где ложь. Все-таки речь шла об Иоанне Грозном, прозванном за ласковый нрав Васильевичем.

Да, Андрей уже успел понять, что настоящий Царь и его образ, сформированный при Романовых, очень сильно отличаются друг от друга. Как небо и земля. И что Иоанна Васильевича вынудить на решительные, поспешные действия еще нужно умудриться. Ибо осторожен он и подозрителен, чтобы рубить с плеча…

Но все равно – каждая встреча с Царем вызывала в Андрее внутреннюю робость. Настолько сильную, что, дабы бороться с ней, он специально себя накручивал и вынужденно демонстрировал этакую бравурность что ли и лихость…

Дверь открыли.

Андрей вошел.

И в своей манере поклонился царю, не сгибая спины.

– Государь, – синхронно с поклоном произнес воевода.

– Рад, что ты пришел не мешкая, – улыбнулся Иоанн Васильевич и кивнул на сидящего в уголке на лавке мужчину с несколько затравленным видом. Одет он был богато. Выглядел опрятно. Но эти глаза… – Вот, полюбуйся.

– А что он испуган-то так? Провинился в чем?

– Лгал мне. Самозванством занимался. Потом, правда, искупил. Но я не знаю, чем этого прохвоста занять.

– Прохвост? Интересно, а чем он так отличился то?

Иоанн Васильевич улыбнулся и вкратце поведал историю приключений этого испуганного человека. Само собой, вставляя едкие замечания и пояснения.

Андрей же слушал и диву давался.

Он прекрасно знал, что не все англичане пережили поход во время первой экспедиции на русский север. И два из трех кораблей погибли. Угорели экипажи, когда грелись зимой. Однако в оригинальной истории корабли нашли рыбаки и все как-то улеглось. Тут же вот – выискался проходимец, выдавший себя за покойного капитана. Лихой малый. Наглый. Дерзкий. И главное – пока еще живой…

– … потому тебя и позвал. – произнес, резюмируя Царь. – Просто отрубить голову жалко. А что ему доверить – не понимаю.

– Может быть с миром отпустить? – тихонько и жалобно спросил этот мужчина.

– Еще чего! – фыркнул Государь, глаза которого сверкнули сталью, хотя улыбка и добродушие с лица никуда не делись.

– У вас продается славянский шкаф? – спросил Андрей, обращаясь к этому человеку. Причем на современном русском языке. Тот в недоумение нахмурился, силясь понять. При этом явного узнавания фразы не происходило.