Думалось, что это очень большая несправедливость, что мы не вместе, ведь мы просто созданы друг для друга. А ее тепло было для меня куда важнее, чем прикосновение твоих рук.

Зоя, я понимаю, что очень раню тебя своими словами, но я решил быть с тобой искренним. Именно тогда меня посетила мысль, что с Татьяной я сумею построить свое настоящее счастье…»

Гудок автомобиля оторвал Романцева от письма. Выглянув в окно, он увидел капитана Сухарева, сидевшего за рулем «ГАЗ-64» и энергично махавшего ему рукой. Как-то незаметно миновали три часа.

Придется дописывать письмо позже.

Сложив листок вчетверо, Тимофей сунул его в кармашек полевой сумки и, взяв с вешалки фуражку, вышел из хаты.

— Готов, капитан?

Романцев обратил внимание, что на лобовом стекле автомобиля наклеен пропуск «Проезд всюду». Так будет поудобнее.

Открыв переднюю дверцу, Тимофей плюхнулся на кожаное сиденье:

— Поехали!"

"Машина, пыхнув темным облаком, тронулась. Коротко посигналив, Сухарев потеснил на обочину двух солдат, топавших в жилой барак.

— Как тебе показался этот майор Артемьев? — просил Романцев.

— А никак! Чего-то он недоговаривает, — отвечал Сухарев.

 — Есть в нем что-то скользкое.

— Вот и мне то же самое подумалось. Уверен, он мог бы дать нам эти аэрофотоснимки сразу, однако по какой-то причине отложил дело на три часа. Это тоже мне не нравится… По поводу его искренности у меня очень серьезные сомнения.

— Все так.

— Нет времени ждать, когда он скажет правду. Если опять начнет юлить, придется действовать силой. Ты готов?

— Вполне.

Подъехали к штабу дивизиона авиационной разведки. Заглушив двигатель, уверенным шагом зашагали к зданию, у дверей которого стоял все тот же дневальный.

— Майор Артемьев у себя? — спросил Романцев.

— Никак нет.

— А где он? — Романцев невольно задержался у входа.

— Ушел часа три назад.

— Вот как… Неожиданно. Куда же?

— Не могу знать, товарищ капитан. Сказал, что отлучается не более чем на полтора часа.

— Прошло уже три, ты говоришь, — Тимофей взглянул на циферблат наручных часов, — а его все нет. Где он может быть?

— Может, в штаб полка поехал или в штаб дивизии. Может, где-то в батальонах сидит, — уныло протянул боец.

— Что ж, придется обождать его здесь. Открой кабинет капитана!

— В отсутствие командира дивизиона я не могу открывать его кабинет, — запротестовал дневальный.

Тимофей вытащил удостоверение сотрудника военной контрразведки Смерш.

— Проходите.

Все вместе вошли в штаб. Дневальный открыл кабинет Артемьева. На столе майора — ни одной бумаги. В углу громоздкий старинный сейф. Наверняка аэрофотоснимки хранятся именно в нем.

— Что стоим, разведка?

— А что? — удивленно отозвался Сухарев.

— Нужно звонить в штаб полка или куда там еще, где может быть этот Артемьев.