Понятно, что несведущего на такую должность не поставишь, нужна соответствующая подготовка, знание специфики службы разведчика.

Прошла неделя, вполне подходящий срок, чтобы присмотреть подходящую кандидатуру, а назначения так и не было. И ответственности за личный состав со Щербака никто не снимал.

В блиндаж вошел посыльный, совсем безусый солдат, прибывший из последнего пополнения:

— Товарищ старшина, вас срочно вызывает зам-комполка по разведке.

Слегка нахмурившись, старшина произнес:

— Хорошо. Уже иду.

Боец мгновенно удалился — лишь колыхнулась шинель, висевшая у входа.

С начальником разведки полка майором Карнауховым у старшины Щербака отношения складывались не лучшим образом. В отличие от его предшественника подполковника Иваненко, в разведке Карнаухов был человеком случайным, оставалось только удивляться, какой такой неладный ветер занес его на такую должность. За все время он не был на передовой, не стоял с биноклем в руках, не осматривал немецкие позиции, наоборот, остерегаясь снайперской пули, велел вырыть себе блиндаж в двух километрах от передовых позиций.

На прежней службе он был политруком и воспринимал новое назначение как понижение в должности. Знаний для такого серьезного дела у него явно не хватало. Было бы лучше, если бы он и дальше комиссарил в каком-нибудь подразделении.

До его блиндажа предстояло топать целых полчаса. Путь не только не близкий, но еще и опасный: в трех местах работали снайперы. Выявить их пока не удалось, просто углубили окоп и нарастили бруствер. Но, так или иначе, снайперу удавалось ежедневно собирать свой кровавый урожай.

Старшина Щербак вышел из блиндажа и, пригнувшись, заторопился по окопам. Этот кусок земли уже не однажды был перепахан снарядами, немецкими и советскими. Здесь проходили бои локального значения, небольшая территория черноземного поля с залесенной высоткой в течение недели трижды меняла хозяев. Закрепившись на отбитой позиции, усилив оборону и даже выдвинувшись на километр вперед, полк намеревался удержаться, опоясавшись со всех сторон минными полями и проволокой Бруно.

Протопав метров сто, старшина выглянул из-за бруствера, выложенного аккуратно из битого кирпича, на немецкие позиции, на чернеющий вдали лес. По обе стороны тянулись гиблые места — болотина, трясина, а еще овраги, начиненные минами. И повсюду, куда ни глянь, — колючая проволока! Она опутывала пространство словно колючая, не по размеру, одежда.

Сразу за лесом начиналась вторая линия обороны — такой же густой лес, а за ним уже будет река Сана с заросшими берегами."

"При следующем переходе нужно будет двигаться через болото, там меньше всего вероятность встретить дозорных. Важно без шума пройти нейтральную полосу.