– Пожалуйста.

Хорошее настроение улетучилось, но я скрыла свое разочарование и позавтракала в одиночестве, пока Рис проверял, в порядке ли дом.

Кухню он оставил напоследок – возможно, потому что там была я.

– Мистер Ларсен, – называть его Рисом казалось неправильным, учитывая повисший между нами холодок.

– Да? – Он открыл теперь уже пустой холодильник и бегло осмотрел его, прежде чем закрыть дверцу.

– У меня есть предложение.

Он напрягся, и я не смогла сдержать горькой улыбки.

– Не такое. И говорю сразу: это не имеет ничего общего с… недавними событиями. – Я надеялась, что не выгляжу дурой, но даже если так, то плевать.

Если я чего-то хочу, нужно это озвучить. Иначе мне будет некого винить, кроме себя, когда буду терзаться сожалениями. – Ты хороший телохранитель, а мне хватает перемен с отречением Николая. Хотелось бы, чтобы во время адаптации рядом был кто-то, с кем мне комфортно.

Рис замер, словно статуя.

– Если я отправлю запрос, думаю, дворец согласится продлить твой контракт, пока я не освоюсь в новой роли. – Я сделала глубокий вдох. – Но тогда тебе придется временно переехать в Эльдорру, и я пойму, если для тебя это слишком.

Но я хотела дать тебе возможность. На случай, если захочешь остаться."

"Я не лгала, когда сказала, что это никак не относится к прошлой ночи. Идея появилась у меня несколько недель назад, и я постоянно ее откладывала. Но если я не заговорю сейчас, этого не произойдет никогда.

Наконец Рис моргнул:

– Когда нужно дать ответ?

Я подавила очередную волну разочарования. Конечно, ему нужно подумать. Это огромная ответственность. Но все же я надеялась…

– В течение следующей недели, пока не истечет контракт.

Он кивнул с бесстрастным видом:

– Я дам ответ до конца недели. Спасибо за предоставленную возможность.

Рис вышел из кухни, и я уставилась на место, где он стоял.

Вот и все.

Ни улыбки, ни намека на радость, удивление или смущение. Просто я дам ответ до конца недели, словно у нас исключительно профессиональные отношения.

Я попыталась съесть еще кусок тоста, но сдалась и закрыла лицо руками.

Бриджит фон Ашеберг, что ты наделала?

Мы с Рисом не разговаривали ни во время долгой поездки в аэропорт, ни во время полета. Отношения так испортились, что мне почти захотелось, чтобы прошлой ночи не было, но я так и не могла заставить себя о ней пожалеть.

Последствия оказались не очень, но сама ночь была прекрасна.

Желание номер четыре.

Это гораздо больше, чем пункт из списка желаний, – это секрет, который я обязалась хранить.

– Ты не обязан, но… пойдешь со мной завтра? – спросила я, когда Рис принес в номер мой чемодан. Мы приземлились в Нью-Йорке несколько часов назад и остановились в «Плазе» – через два дня предстоял переезд в Эльдорру.