Его бесконечно бесила возня Леры с невестами, и он постоянно задавал ей при их встречах вопросы, стараясь понять, к чему же стремится эта ненормальная иномирная ведьмочка, перевернувшая с ног на голову весь его привычный мир.

— Ты пообещала им, что они тоже будут счастливы в браке? Зачем тебе эта лишняя работа? — спрашивал Гленвиар и с наслаждением наблюдал, как Лера начинает закипать и злиться, но усилием воли подавляет эти негативные чувства и старательно отвечает на его провокацию прохладно-профессиональным тоном:

— Есть истины, верные во всех мирах. Одна из таких истин гласит, что супруги могут быть счастливы в браке только сообща.

Тут выдержка изменяла Лере, и она раздраженно выпаливала:

— Елки-палки, Гленвиар, не только тебе необходимо счастье! Либо ты признаёшь, что твоя супруга имеет такое же право быть счастливой, как и ты, либо я умываю руки!

— Это ультиматум? — прищуривался Гленвиар.

— Да! — бесстрашно отвечали ему, а внутренний зверь и не думал реагировать на такие возмутительные заявления.

Лера всеми силами подводила его к мысли, что он сам должен приложить усилия, чтобы стать счастливым.

Она говорила:

— Брак — это лодка, в которой гребут оба пассажира. Причем желательно с одинаковой силой гребут, иначе эту лодку будет вечно заносить куда-то не туда. Тебе доводилось кататься на лодке? Тогда представь, что вам с женой дали по веслу. Если работать этим веслом станет только один человек, то лодка просто закрутится на месте, и первый же сильный ветерок выкинет ее назад на берег."

"Гленвиар признавал ее доводы разумными, но проблема была в том, что в качестве этой гипотетической жены он почему-то представлял себе только Леру и никого иного, а она усиленно воспитывала ему идеальных невест, а это раздражало до невозможности.

Иногда хотелось сорвать с нее эти очки, сквозь которые она не может разглядеть очевидного, и потребовать… а чего, собственно, потребовать? Стать его женой? Или хотя бы любовницей? Он же видел неподдельный интерес в ее глазах, ощущал его всей кожей, чувствовал его аромат — аромат женского влечения, какие бы холодные маски Лера ни удерживала на лице. Да, она могла бы дать согласие выйти за него замуж, но для чего? Чтобы возненавидеть его на всю жизнь после первой же ночи, как все?! Она, которая раскрасила его тусклое существование во все цвета радуги, будет вновь с отвращением и яростью смотреть на него!

В итоге дракон не выдержал: плещущаяся в нем магия все сильнее бередила непонятные новые чувства и буквально насильно, без спроса перелилась в родовое обручальное кольцо, навеки впечатав в него образ иномирной ведьмы.

Получается, его внутренний зверь сам выбрал себе пару, отметая в сторону все метания человеческой половины дракона.