– Нет, – прячет она лицо у меня на груди. – Ещё больно.

– Я люблю тебя, – тихонько говорю ей в ушко. – У меня никогда не было женщины лучше тебя.

– Врун… – мурлычет она.

Глава 25. Аффекты

Ася

– Все молодцы, – я ставлю подпись в зачетной ведомости и отдаю стопку зачёток старосте. – Ни одного неуда – это достижение. Увидимся с вами…

Телефон на столе вздрагивает принятым сообщением. Я машинально открываю его и просто вылетаю из реальности, задыхаясь в эмоциях.

Царицын:

«Ты просто нереально красивая. Хочу тебя снова… фотографировать…»

И фото. Много. Те самые, из прошлого. Когда я считала, что любовь – это навсегда и у меня будет один единственный мужчина. Макс.

Я действительно на этих фотографиях какая-то очень счастливая. Может быть, зацелованная или просто моложе себя сегодняшний на пять лет…

Паника вместе со слезами подкатывают к горлу. Я не знаю, что на это ответить!

И тут же, будто читая мои мысли, телефон вздрагивает новым сообщением от Макса.

Царицын:

«Ничего сейчас не отвечай. Я заеду за тобой вечером.»

– Анастасия Ивановна, – меня окликает староста группы. – Зачетки то можно забирать?

– А, да, конечно, – прихожу я в себя.

– Вам плохо? – с беспокойством уточняет студентка. – А то вы резко так покраснели…

– Все хорошо, – я мотаю головой. – Просто кое-что вспомнила. До свидания.

– До свидания, – отвечает мне в нестройный хор голосов."

"Я первый раз в жизни подхватываю вещи и убегаю из аудитории раньше, чем из неё выйдет последний студент.

Одеваюсь прямо на ходу.

Вылетаю на улицу и прямо как в далеком детстве, когда нужно было срочно прийти в себя, собираю в ладошку снег с перил и прикладываю его ко лбу.

Он стекает холодными каплями по вискам на воротник, а у меня в голове звучит голос бабушки, который в очередной раз напоминает мне, чтобы я так никогда не делала. Иначе будут прыщи.

– Да помолчи ты ради Бога! – отвечаю этому голосу вслух и вообще спорю первый раз в своей жизни.

Я понимаю к чему мы с Максом идём. На уверенной крейсерской скорости. И с каждой нашей встречей у меня все меньше сил сопротивляться.

В состоянии внутренних диалогов я доезжаю до дома на такси.

Снимаю с себя свою «учительскую шкурку», подхожу к шкафу, в котором висит подготовленное на вечер специально максимально «скучное» и закрытое черное платье с белым воротничком, и неожиданно осознаю, что на самом деле все просто.

Либо прямо сейчас нужно оборвать с Царициным любое общение, либо рано или поздно я стану его женщиной. Снова вместе с телом, душой и глупым сердцем.

Я даже беру в руки телефон, чтобы написать прощальное сообщение. Но непослушные пальцы пишут совсем не те слова, которые нужно.