– Вит…

Он собственническим мужским движением под общими недоуменными взглядами вжимает Аленку в себя и смотрит мне в глаза.

Я стараюсь дышать ровно и ничего сейчас не сотворить, о чем потом пожалею.

Повисает неловкая пауза.

– Пап, – начинает дочь, – мам… – переводит взгляд на Асю.

– Макс, – перебивает ее Виктор. – Я люблю твою дочь. Прости. Так вышло. Люблю очень сильно.

Я молчу, пытаясь справится с первым отцовским иррациональным порывом рявкнуть, что он ей не подходит. Что старше почти в два раза и вообще! Это очень сомнительная перспектива породниться с семьей человека, имя отца которого не просклонял на сквернословии только ленивый."

"– Макс… – окликает меня Ася и едва заметно качает головой.

– Ты знала?! – взрывает меня.

– Успокойся, – примирительно улыбается она, – всего на несколько дней раньше тебя.

Я перевожу взгляд на удивительно спокойного отца и по тому, как задумчиво он крутит в руках бокал с янтарной жидкостью, понимаю, что он тоже в курсе.

– Макс, – хмурится Виктор. – Если тебе есть, что мне сказать наедине, то мы можем прямо сейчас выйти. Я понимаю, как не прав. Но изменить ничего не могу.

– Папа! – восклицает Аленка. – Ну почему ты молчишь?

– Макс… – ко мне подходит жена, мягко и незаметно трется о мое предплечье грудью и кладёт голову на плечо. – Ну так вышло, что их? Убить теперь?

– Сейчас мне нужно поесть и хорошо выпить, – резюмирую я, глядя на парочку. – А потом… – перевожу суровый взгляд на Козловского, – мы поговорим.

– Я готов, – кивает он и нагло целует в висок мою дочь. А эта бесстыжая девица подставляет ему губы. Которые он тоже целует!

Чувствуется, как все в комнате облегченно выдыхают и снова возвращаются к привычному шуму.

В дверь раздаётся новый звонок.

– О, это Маша. Наконец-то… – говорит жена и спешит в прихожую. – Родной, посмотри мясо, пожалуйста, – пробегая мимо, чмокает в щеку и шепчет на ухо. – Ну хватит на них уже так смотреть.

Господи! Дай мне терпение! Хорошо, что хоть близнецам пока по восемь…"