Просто в стенках кроватей плотник проделал отверстия, а каменщик выложил в стене комнаты ниши. Само по себе — никак не связано, потому что на тот момент в зале с тайным ходом никто не спал. Потом слуги втащили кровати и подвинули их к стенам так, чтобы через отверстия легко можно было дотянуться палкой до ниш, в которых мы расставили пустые бутылки. В самих кроватях мы повесили охотничьи рожки. Если что-то вдруг произойдет — бутылки нужно разбить, в рожки дудеть.

Так себе решение, думала я. Но при нападении служанка успеет закрыться и поднять тревогу. Немного времени мы сможем выгадать.

Если нам повезет.

Колокольчики. Такие популярные в привычных мне магазинах эзотерической ерунды. Раздражают, но тоже неплохое сигнальное средство. Мы повесили их рядом со всеми дверьми, и я приучила себя проверять, спустили ли их на ночь так, чтобы они издавали звон. И хотя Антуане, Теодоре, Лили и Этель я в разумных пределах доверяла, предосторожности были не лишними.

Я приказала убрать все, что могло воспламениться. Я убедила ее величество через Теодору, что темнота ее друг. Что в темной комнате сложнее будет сориентироваться человеку, который попадет из комнат светлее.

Я вспомнила все те же дачи на югах моей прежней родины, дубликаты спален и паранойю обитателя этих дач.

— Ее величеству будет безопаснее спать каждую ночь на разных кроватях.

Я тоже параноила. Параноила до такой степени, что не могла нормально уснуть. В каждом шорохе мне слышался крадущийся ассасин. Я боялась утром узнать, что ее величество пострадала.

Как раз в этот период меня накрыло гормонами. Надо было справляться известным способом. Почему-то меня не особо тянуло, но помогло, и я смирилась.

Выходило что-то вроде физических упражнений… травы не давали нужный эффект. Я пополняла запасы аптечки всякой бессмыслицей и мечтала поговорить с врачом, который помог графине ди Мареццо. Сложно было это предпринять, когда я лишний раз боялась оставить ее величество, а вызывать врача… да кто мне сказал, что врач — не самый лучший кандидат на роль убийцы?"

"Хочешь мира — готовься к войне, повторяла я и понимала обреченно, что мне нужен сильный союзник. Очень сильный. Гастон, может быть, сам король.

Кто из них, правда, влиятельней и сильнее? И пока я однажды вечером сидела, разбираясь в чужих языках, Антуана вернулась из своего кабинета и сообщила, что в скором времени ее могут сменить.

— Не знаю, кто это будет, но убеждена, это кто-то из свиты маркизы де Меруж.

— Кто ей покровительствует? — спросила я, рассчитывая, что проясню для себя хоть что-то.

— Никто. Она стара, умна, влиятельна и богата, — вздохнула Антуана. Прям так уж и никто, вздохнула я — я совершенно этому не поверила.