Я не давала ей к этому повода, но, воспитанная в строгих правилах, принявшая, как бы ни было ей тяжело, условности двора, она держалась со мной, как и с любой из своих дам. Приветливо, но прохладно. Я не спешила разбить эти границы, но всячески давала ей понять, что выслушаю ее и сохраню в тайне все, что она бы мне ни сказала, но или ее беспокоило что-то, или я сделала что-то не так. Где-то я сознавала, что ее тяготит такое количество народа вокруг нее, что она никогда не остается одна и не может позволить себе роскошь любого нормального человека — побыть собой, а где-то я видела, что ей не нравится окружение.

Мне оно не нравилось тоже, но что я могла? Разве что рассуждать, зачем король приволок в покои жены половину курятника герцогини де Бри. Надеется, что купит этим их лояльность? Дурачок, даже я была ему не лояльна, все, что я делала, было ради маленькой одинокой Софии.

Да, все, что я делала.

Я ни черта не смыслила в безопасности. Не в той, когда у входа сажают отставного майора и заставляют переписывать паспортные данные всех приходящих, а настоящей. Я могла только вспомнить, как работали приглашенные специалисты.

Опыта было у меня маловато — обычно эти профи молча делали свое дело, не посвящая в детали заказчиков и представляя надежный, но законченный вариант.

Покои королевы не были проходными. Раз. Два — они соединялись с покоями короля, и раз про коридор знала я, могли знать и другие. Раз я прошла по тайному ходу, это мог повторить кто угодно. Например, Марселин и Женевьева, хотя их привели и представили по всем правилам.

— Эта дверь должна быть под наблюдением, — сказала я Антуане и Теодоре. — Несмотря на то, что открыть ее изнутри нельзя.

Кстати, мадам, а как вы поняли, что там кто-то есть?

Вопрос тревожил меня давно, и сейчас появился повод его задать.

— Меня предупредил господин маркиз, — вздохнула Теодора. Ничего она этим не прояснила. Я и без нее знала, что де Сото был коверным клоуном в этом шапито. — Вы считаете, что все это необходимо?

— Там может быть друг, а может быть враг, — убежденно заявила я. — Господин маркиз не учел, что я могу ввести в заблуждение и его самого, и его величество. Вы открыли бы мне дверь, впустили меня, а я расправилась бы с вами и ее величеством.

Например.

Эта мысль не приходила в голову ни одной из дам. Да, а казалось бы, что эпоха не располагает к спокойной неге.

— Что же, — сказала я, — в этой комнате должны постоянно находиться два человека, причем ночью каждый из них в отдельной кровати. Чем эти ложа хороши, так это тем, что в них можно закрыться и поднять тревогу. Хоть какое-то преимущество…

Плотник и каменщик, которых я прикормила, казались надежными людьми, но я не собиралась посвящать их в планы детально.