Действительно, коридор, который соединял покои его величества и ее величества, носил сакральный характер, делали такие не только во дворце, но и во многих замках между спальнями хозяина и его жены, и молельня была там затем, чтобы испросить у господа благодать и наследников славному роду. Но вот насчет того, что в коридоре можно было не только молиться, но еще и голову сложить, Теодора ничего не знала. Или прикидывалась, но настаивать я не стала. Выбралась я оттуда, и замечательно. Оставался вопрос, почему я там так долго гуляла, но его можно было задать исключительно королю.

Нет, благодарю покорно, я лучше еще поживу в неведении.

Все было вроде бы хорошо, но поводов для тревог оставалось немало. Нет, не в Гастоне было дело, который наведывался к Антуане достаточно часто и спрашивал, в чем еще нужда у ее величества, и всегда был обходителен и деловит. И даже не в кардинале, который вообще пропал из моего поля зрения. Однако было весьма возможно, что я не пропала из-под его колпака. Весьма и весьма вероятно, что та же де Бри — часть его плана."

"Я отказалась от мысли собрать информацию. Во-первых, ее наличие мне ничего не давало.

Я ни на что не могла влиять, я была практически заперта в покоях королевы вместе с ее величеством. Во-вторых, для меня уже не было новостью, что информаторы у меня могут быть ненадежными и те сведения, которые они могут дать, устареют раньше, чем я сложу этот паззл хоть во что-то удобоваримое. В-третьих, не доверяла я, не доверяли и мне, и тут невозможно было быть в претензии.

Но именно от Антуаны я узнала, что герцогиню де Бри отстранили от кормушки при дворе — очень тихо и незаметно она уехала, забрав большую часть гарема. Как я поняла, его величество умыл руки, предоставив решать эту проблему своему доверенному лицу.

И, конечно, коалиции еще оставались и многие из них были намного опасней, чем глава курятника Луиза де Бри. У этих коалиций были свои главари и они отменно менялись кадрами.

Скоро я с этим столкнулась. В одно не самое прекрасное утро я, проследив за тем, как служанки готовят ванну ее величеству, и убедившись, что все они делают как должно, вышла в покои и не поверила своим ушам.

Глава двадцать девятая

Ни Теодора, ни Антуана официально придворными дамами не были.

И поэтому в церковь с ее величеством ходила я одна. Всем остальным беспокоить ее запрещалось.

Впрочем, я тоже находилась от нее в отдалении, так было положено. Это мне объяснил священник, которого я очень скоро увидела. Мне он показался дружески настроенным дядечкой, и мне бы, конечно, у него расспросить про Средство, но увы. Я помнила кардинала и понимала, что каждый священник здесь ему подчинен.

Кардинала я побаивалась не без оснований.

Не то чтобы он как-то себя проявлял, но я предпочитала — пусть оно так и будет.