Глава сорок третья, в которой Марго получает подарок

Рассказ его высочества был столь невероятен, что я возвращалась в свои апартаменты в полной задумчивости и, признаться, совсем забыла про мадемуазель Бланш. И когда, переступив порог, услышала ее взволнованное: «О, ваша светлость! Я едва не сошла с ума от беспокойства!», то вздрогнула.

А ведь этой девице еще нужно было что-то объяснить. Она смотрела на меня с таким ожиданием, что промолчать было невозможно. И я решила, что лучшая защита — нападение.

— Мадемуазель Бланш, вы и представить себе не можете, в какое неловкое положение вы меня поставили! Я пришла в комнату мадемуазель де Камбер и потребовала у нее ответа.

Я полагалась на ту информацию, что вы мне предоставили! Я рассчитывала, что застану у нее мужчину. Но она была одна! Одна, понимаете, мадемуазель?

Темные глаза Бланш испуганно распахнулись.

— О, ваша светлость, надеюсь, вы не думаете, что я могла вас обмануть? Я видела его своими глазами! Быть может, он прятался в шкафу или под кроватью?

— Я специально задержалась у мадемуазель Вероник, не отказалась от чая и от разговора.

Но нет — в комнате не было слышно ни единого подозрительного звука. Да там и спрятаться-то негде. Мне пришлось приносить этой девушке извинения!

Бланш всхлипнула. Не знаю, были ли эти слёзы вызваны ожиданием наказания за ложные сведения или разочарованием от того, что другую девушку не удалось уличить в постыдной связи.

— Прошу вас, ваша светлость, поверьте — я была искренна с вами! Наверно, тот мужчина ушел, пока мы с вами здесь разговаривали.

Она так переживала, что я посчитала своим долгом хоть немного ее успокоить:

— Ну-ну, мадемуазель, я вам верю.

Быть может, тот человек тоже заметил вас и предпочел удалиться как можно быстрее. Но поскольку у нас нет ни единого доказательства его визитов, мы не должны ставить под сомнения репутацию Вероник. Я требую, чтобы вы никому более не рассказывали то, что рассказали мне.

— Да, ваша светлость, — девушка отвесила мне книксен. — Но вы же верите, что я хотела как лучше?

Она тоже нуждалась в поддержке, тем более, что я-то знала, что она права.

— Конечно, мадемуазель Бланш, я в этом не сомневаюсь. Благодарю вас за проявленную бдительность. А сейчас отправляйтесь спать.

Девушка моментально исчезла.

На следующий день мы с Аной обедали с королевой. Подобные трапезы в почти семейном кругу уже не вызывали у меня трепет. А вот Анабель по-прежнему изо всех сил старалась понравиться ее величеству. Когда же оказалось, что вместе с нами будет обедать и принц, сестра пришла в такое волнение, что мне пришлось ее успокаивать.