— Подождите-ка, а разве ты не с Юрой на выставке была? Герман, — он перевел тот же взгляд на сына. — Намекни-ка, родной, ты увел девушку у лучшего друга или у Раевского? От ответа на этот вопрос зависит мое мнение о происходящем.

Герман не ответил, а подхватил его под локоть, вводя в комнату и поддерживая. Мне было так стыдно, что я бы тут же сбежала. Но Марк Александрович не выглядел здоровым — бледный, осунувшийся после болезни. И мы ему такое зрелище устроили! А если у него прямо сейчас сердце прихватит? Да ни я, ни Герман такого себе не простим. Я начала озираться в поисках кресла, куда его можно усадить.

— Васнецова! — он грянул громко, тем самым подтверждая, что выглядит чуть хуже, чем на самом деле себя чувствует. — А ты что устраиваешь?

Я начала сумбурно извиняться, хотя вообще никаких слов в свое оправдание придумать не могла. Марк Александрович, устало упав в кресло, просто продолжал тираду тем же тоном:

— Или ты решила подмять под себя все отели побережья, окучивая сразу двух наследничков? А что, монополисткой станешь, всех уделаешь! Ты, совершенно случайно, не моя дочь? Толку явно будет больше, чем с обоих этих балбесов.

Я совсем одеревенела, зато Герман начал улыбаться — видимо, он понял, что отец шутит. Он, все так же молча, налил из графина воды и передал мужчине. А когда заговорил, то вообще о другом, как будто ни одного из вопросов не прозвучало:

— Зря ты так рано сюда выбрался. Врач же говорил, что еще минимум две недели постельный режим.

— А у меня от твоего постельного режима глаза уже на лоб лезут! — тот перешел мгновенно на новую тему. — Хоть любовницу заводи, чтобы скуку развеивала. А ты, я смотрю, именно по этой программе и работаешь, — он совсем уж неожиданно подмигнул.

— Нет, Ульяна здесь, чтобы отчет написать.

— А, я так и понял. Прикольный отчет. Лохматый очень, но прикольный, — Марк Александрович снова глянул на меня, потом на сына. — Мне по барабану, ты знаешь. Но выскажу одно условие: чтобы я даже на уровне слухов не узнал, что твоя Ульяна водит шашни с Юрой. Все ясно, молодежь? — он снова повысил голос, обращаясь ко мне. — Последнее, что я в этой жизни готов перенести, — это если Керны начнут носить рога от Раевских! Я ясно выражаюсь?!

Вопрос был задан таким тоном, что любой бы закивал. Уж я-то точно. А Герман уже сообразил о чем-то своем и развел руками:

— Таков и есть сценарий номер семь, пап. Юрка теперь и близко к Ульяне не подойдет. И на его день рождения моя девушка явится со мной, чтобы даже на уровне слухов никому ничего не показалось. Слушай, а может, мы ее сразу невестой объявим, пусть Раевские локти грызут? Керну ке́рново, и все такое. Не зря ж Галина Амуровна мне Ульяну прямо в руки прислала…

Мне показалось, что прямо сейчас решались какие-то важные вопросы.