Как и все остальное. Ты просто взял меня и выставил самой противной проблемой.

— Допустим. Извини еще раз, я сам не ожидал, что поднимется такой ор. Но ведь я заранее примерно ситуацию обрисовал, чтобы совсем шоком не оказалось. Пожалуйста, не злись так. На самом деле, с ними иногда можно спокойно разговаривать. Это сегодня как с цепи сорвались.

— Обрисовал, — я признавала спокойно. — И злюсь я совсем не на твоих родителей — это вы между собой решайте. Я злюсь… Юра, ты целовал меня, ты носил меня на руках, ты был таким, что я могла отчаянно в тебя влюбиться! Я не могу поверить, что все это ты делал только для того, чтобы мною раздражать родню.

Он растерялся, отступил на шаг.

— Подожди, с чего ты взяла, что одно исключает другое? Ты мне понравилась. Понравилась бы другая, то другая бы сейчас и стояла на твоем месте. Я использовал тебя, да, но это же тоже важно, что мне даже в голову не приходило использовать кого-то другого? Не знаю никого, с кем мне было бы так же просто. Ты мне подходишь. И я тебе подхожу.

Его аргументы цели не достигали. Наоборот, становилось все паршивее:

— Юра, а дальше-то что? Действительно, может, еще и поженимся? Ведь я тебе не просто идеально характером подхожу, но и для других задач сойду? Ну, чтобы сразу вопросы закрыты?

Он отвернулся и сплюнул — тоже на нервах, хоть и пытается это скрыть. Ответил тихо:

— А может, и поженимся, кто знает? Но если честно, то твоя эта черта — желание всего добиваться самой — и помешает. Мне помешает то, что я больше всего в тебе ценю. И то, что в самом мне есть. Была бы ты меркантильной сучкой, как они предположили, то сразу бы все варианты разглядела. Учишься отельному бизнесу, любишь это дело — на, тебе муж целую индустрию подарит, управляй-зауправляйся. А я тем временем смогу самому себе показать, чего стою.

— Ого! — я почти восхитилась. — У тебя настолько далеко идущие планы?

— Нет, конечно. Это просто дополнительный факт. И мне искренне жаль, что тебя на такое не купишь. И я одновременно рад, что тебя на такое не купишь. Значит, мы будем друзьями и когда-нибудь я предложу тебе должность — в точности к твоим талантам и желаниям.

— Друзьями… — повторила я, и это слово теперь горчило. — Не знаю. Возможно. Просто сейчас я вдруг осознала, что и ты не ангел. Ты не влюбляешься, Юра, ты рассчитываешь, ты ищешь подходящую — с таким цинизмом, которому бы сам Герман позавидовал. Я даже не могу сказать, что это плохо, но это определенно неожиданно.

— Уверен, что завтра все не будет восприниматься так остро.

— Посмотрим.

— Ульяна, ты куда?

Он меня удержал, но я очень нервно попыталась выдернуть руку:

— Завтра будет проще. Сейчас дай мне немного погулять, на берегу посижу, подумаю. Юра, не трогай меня!

— Поздно уже. Мало ли, какая пьянь там.