Зато он общее напряжение одним рывком превратил в бурю.

Уже через десять минут я чувствовала себя находящейся в слепой зоне, на меня просто никто не смотрел и больше не обращались. Я попыталась хотя бы ужину внимание уделить, но кусок в горло не лез. Особенно когда Виктория Сергеевна перешла на крик:

— Ты довести нас решил?! Нет, сынок, ты прямым текстом уже ответь — ты довести нас решил? Ага, давай женись еще! Как будто сам не знаешь, во что именно влюбляются девочки такого уровня!

— И женюсь, — отвечал ей Юра. — Женюсь! Может, я Ульяну по расчету и выбрал — коренная москвичка, а мне как раз в Москву и надо!

— Так ты поэтому документы из института забрал?! — кричал теперь и Константин Юрьевич. — В Москву собрался?

Я даже мысленно за ними не успевала. Что?

Но Юра отвечал без пауз:

— А на кой черт мне диплом по этой специальности? Я же все равно отели получу — и без разницы, буду ли в тот момент хоть что-то в этом бизнесе понимать!

— И получишь! — отец привстал, но заставил себя сесть. — Я всю жизнь горбатился не для того, чтобы все левому дядьке подарить!

Виктория Сергеевна заговорила чуть тише — по сравнению с предыдущим показалось, что даже миролюбиво:

— Юр, ну не будь дураком. Мы с папой не вечные…

— А-а, — он явно злился. Честно говоря, я впервые видела, как Юра по-настоящему злится. — То есть ты уверена, что журналистикой я не прокормлюсь? Что же поделать, мам, такая бездарность уродилась!

— Прокормишься! — она почти взвизгнула. — Но тебе не придется еще чем-то прокармливаться! Или что же, как родителей похоронишь, забьешь все тут досками и сделаешь вид, что не твое?

— Заставите взять — я их Кернам продам, — окончательно добил их Юра. — А что? Они, поди, справятся с еще несколькими отелями, а я на всю жизнь обеспеченным останусь. Ну, если вы о моем будущем так сильно переживаете.

Это была последняя капля. Настолько мощная, что все стихло. Константин Юрьевич плеснул в бокал водки и залпом выпил. Через минуту все началось снова.

— Так ты из-за этой своей… — Виктория Сергеевна не произнесла мое имя и даже не указала, — нас так перед важным человеком подставил? Человек привез дочку на море, попросил по-дружески. Никто тебя не заставлял Ларису в задницу целовать, но элементарные законы гостеприимства…

— Я был занят. На курсах! — ответил Юра резко.

— Занят в каком-то литературном кружке до такой степени, что город девочке показать не мог?

— Чего вы эту историю уже в десятый раз вспоминаете? Я же Германа попросил, он ей все показал.

— Ага! — ревел его отец. Лучше бы молчал, как раньше, в самом деле.