Она всегда красива и сексуальна, но в этой гигантской толстовке, шапке и перчатках она кажется еще более невинной, чем обычно.

– Держи, ты забыл перчатки, – говорит она, подавая мне их.

– Конечно, без них бы я не справился, – шучу я, и она толкает меня локтем. Она просто чертовски милая.

Я так много хочу сказать ей, но боюсь ляпнуть что-нибудь не то и испортить весь вечер.

– Если тебе так уж хотелось большой свитер, могла бы взять один из моих и сэкономить двадцать баксов.

Она берет меня за руку, но тут же отпускает.

– Извини, – бормочет она и краснеет.

Я хочу снова сжать ее ладонь, но нас отвлекают.

– Какой размер? – спрашивает невысокая женщина с низким голосом.

Я опускаю взгляд на Тессу, и она отвечает за нас обоих. Женщина приносит нам две пары коньков, и я съеживаюсь от одного их вида. Ни хрена хорошего из этого не выйдет.

Я иду за Тесс к скамейке и снимаю обувь. Она быстро надевает оба конька, а я все еще мучаюсь с первым. Надеюсь, ей здесь быстро надоест, и она захочет уйти.

– У тебя там все в порядке? – смеется она надо мной, когда я наконец завязываю второй конек.

– Да. Куда положить туфли?

– Я заберу, – появившись из ниоткуда, говорит та невысокая женщина.

Мы с Тессой по очереди подаем ей свою обувь.

– Готов? – спрашивает она, и я наконец встаю.

И тут же хватаюсь за ограждение. Блин, и как мне на этом кататься?

Тесса едва сдерживает улыбку.

– На льду будет проще.

Очень на это надеюсь, черт возьми.

Легче не становится, и я падаю три раза за первые пять минут. Каждый раз Тесса смеется, и надо признать, не надень я перчатки, руки уже бы заледенели.

Она со смехом протягивает мне руку и помогает встать.

– Помнишь, как полчаса назад ты говорил, что не собираешься падать?

– А ты прямо профессиональная фигуристка, да? – говорю я, поднимаясь на ноги.

Сейчас я ненавижу этот каток больше всего на свете, зато она развлекается от души.

– Нет, я давно уже не вставала на коньки, но раньше часто каталась с моей подругой Джози.

– Джози? Ты никогда не рассказывала, какие у тебя были друзья до универа.

– Их было немного. Я почти все время проводила с Ноем, мы с ним вместе выросли. А Джози переехала, когда я училась в выпускном классе.

– Понятно.

Не понимаю, почему она мало с кем дружила. Пусть она и зациклена на каких-то вещах, немного консервативна и с ума сходит по книгам… но она со всеми очень милая, иногда даже чересчур. Конечно, со всеми, кроме меня: мне-то она постоянно выносит мозг, но мне и это в ней нравится. В большинстве случаев.

Прошло полчаса, а из-за моих изящных маневров мы даже еще не проехали полный круг.

– Я хочу есть, – наконец говорит она и смотрит в сторону прилавка с едой, украшенного разноцветными огоньками.

Я улыбаюсь.