– Да, чертовски больно, – вру я.

– Правда? – встревоженно говорит она.

Мне нравится ощущение, когда чернила переходят из иглы мне под кожу, – оно уже кажется не болезненным, а успокаивающим.

– Нет, детка, это не больно, – уверяю ее я, а Дрю, как настоящий засранец, у меня за спиной изображает тошнотворные звуки.

Тесса хихикает, и я показываю ему средний палец. Я не хотел называть ее деткой при Дрю, но мне, в общем-то, все равно, что он подумает. И я точно знаю, что он по уши влюблен в свою девушку, которая несколько месяцев назад родила ему ребенка, так что пусть, на фиг, заткнется.

– Все еще поверить не могу, что ты это делаешь, – говорит она, когда Дрю обрабатывает татуировку мазью.

– Уже сделал, – поправляю ее я, и она переводит свой обеспокоенный взгляд на экран мобильного.

Надеюсь, Тесса на самом деле не так уж переживает из-за этого тату, это не так уж серьезно, как она думает. У меня до хрена татуировок. Эта – для нее, и я хочу, чтобы она ей понравилась. Мне она нравится.

– Куда, на фиг, подевались Стеф и Тристан?

Я выглядываю в окно, пытаясь разглядеть Стеф с ее чертовски яркими волосами.

– Может, зашли в соседний магазин? – говорит Тесса, когда я уже расплатился с Дрю и пообещал вернуться, чтобы сделать рисунок на всю спину.

Я едва не выбиваю ему все зубы, когда он предлагает Тессе набить рукав или сделать пирсинг в пупке.

– Думаю, мне пошла бы сережка в носу, – с улыбкой говорит она, когда мы выходим на улицу.

От этого предположения я смеюсь. Обнимаю ее за талию, и в этот момент мимо нас, спотыкаясь, проходит бородатый мужик в грязных джинсах и ботинках. На его толстом свитере – какие-то мокрые пятна. Судя по запаху, это водка.

Тесса останавливается, и мужчина тоже замирает. Я осторожно тяну ее к себе за спину. Если этот пьяный бомж хоть на сантиметр приблизится к ней, я его на хрен…

То, что она произносит тихим голосом, звучит скорее как шепот. Она бледнеет, и я прихожу в полнейшее замешательство.

– Папа?"