– А у него что, на лбу написано, что он бригадир?

– Солидный мужик, седой, лет пятьдесят. Шебутной малость. Гришей зовут. Увидишь, поймешь."

"Белый подмигнул женщине и направился к лифту, насвистывая «А я иду, шагаю по Москве».

Чердачная дверь запиралась на навесной замок, от которого у Белого имелся ключ. Тот, что висел здесь раньше, был перепилен ножовкой и выброшен.

Белый вышел на плоскую, покрытую гудроном мокрую крышу. На высоте двадцать первого этажа гулял сильный ветряк. В соответствии с этим он определил свое место. Ветер должен дуть ему в спину. Он подошел к железному парапету у края и обошел дом по всей длине. Слабый туман, мелкие светло-зеленые липкие листочки, серая земля. Но улица и подход к дому просматривались хорошо.

По центру крыши стояла крепкая кирпичная будка с вентиляционными отдушинами. Белый подошел к ней и присел на корточки, прячась от ветра. На шее под курткой у него висел бинокль, в кармане лежал телефон сотовой связи. Он достал трубку, набрал нужный номер и прижал ее к уху.

После водки Ефимов уже не вздрагивал от звонков. Он не хотел снимать трубку, но телефон не умолкал. Сейчас эта трескотня разбудит жену, а ему совсем не хотелось ее видеть. Подполковник схватился за аппарат и едва не уронил его на пол.

– Ефимов слушает.

– Хорошо, что еще слушаешь. – В трубке раздался хриплый звук, похожий на смешок. – Привет, крестный. А я тебе деньги принес! Помнишь о добыче Хряща?

– Белый? Ты где, гаденыш?

– Рядом. Только руку протяни.

– Блефуешь, урод!

– Вижу, ты забыл нашу последнюю встречу. Я ведь тебя от пули уберег. Ну а теперь вытряхивай клопов из кальсон, надевай портки и вперед.

Достанешь из своего почтового ящика сотовый телефон. Шевелись, паскуда, через пять минут перезвоню.

Короткий сигнал отбоя дал старт для действия. Ефимов был готов к любым поворотам. Сейчас его ничего не пугало. Он использовал свой проверенный трюк, поверх мундира надел спортивную куртку. В случае чего – он при исполнении. Ефимов не опасался Белого, он знал, что зек стрелять не станет.

Пистолет подполковник сунул за пояс брюк и выскочил из квартиры.

Через минуту он находился возле почтового ящика, из которого доносились слабые сигналы, словно где-то сидела мышь с придавленным хвостом.

Ключи остались в плаще. Ефимов рванул дверцу и сломал замок.

– Чертова трубка! – совладав с техникой, подполковник завопил: – Ну ты где, гаденыш! Говори!

– Выйди на улицу и отправляйся к кинотеатру. Когда дойдешь до места, я перезвоню.

Дверь подъезда едва не сорвалась с петель, и разъяренный Ефимов выскочил на двор, будто тигр вырвался из клетки на волю. Отборный мат, бешеный глаз и обгрызенная «беломорина» в зубах. Прохожие шарахались в стороны, женщины смотрели вслед.