"Иэн Рэнкин

Крестики-нолики

Миранде, без которой любое дело теряет смысл

Пролог

1

Девочка вскрикнула один раз, только один.

Значит, он все-таки просчитался. Даже небольшой промах может погубить всю его затею. Не в меру любопытные соседи вызовут полицию, начнется расследование. Нет, так дело не пойдет. В следующий раз он закрепит кляп получше — чуть-чуть прочнее — капельку надежней.

Он подошел к комоду и достал из ящика клубок веревки. Острыми маникюрными ножницами, какими обычно пользуются девочки, он отрезал кусок дюймов в шесть длиной и положил клубок и ножницы обратно в ящик. На улице газанула машина, и он подошел к окну, опрокинув по дороге стопку книг. Но машина уже исчезла, и он усмехнулся. На веревке он завязал узел — не какой-нибудь особенный, сложный узел, а простой узелок. Приготовленный заранее конверт уже лежал на серванте.

2

Двадцать восьмого апреля день выдался, конечно, дождливый, и к могиле отца, умершего ровно пять лет назад, Джон Ребус шел по мокрой траве. Он аккуратно положил венок, так, чтобы желтые и красные цветы, дань живых мертвым, выделялись на фоне еще не потускневшего мрамора, минуту постоял, пытаясь собраться с мыслями, но нужные слова не шли на ум. Отец у него был неплохой; что тут еще скажешь? Впрочем, старик-то наверняка не ждал от сына никаких славословий. Вот Джон и стоял, почтительно убрав руки за спину и слушая, как смеются на стенах кладбища вороны, стоял, пока вода, просочившаяся в башмаки, не погнала его к оставленной у кладбищенских ворот машине.

Он медленно тронулся в путь, очень сожалея, что пришлось вернуться сюда, в Файфшир, где уже давно прошедшие времена никогда не были «добрыми старыми временами», где в коробках пустующих домов, казалось, копошились призраки, а немногочисленные магазинчики ежевечернее прятались за прочными железными ставнями — на радость местным вандалам, которые с готовностью украшали их своими именами. Он ненавидел эти места: вечную мерзость запустения и безнадежный смрадный дух сотен никому не нужных, попусту растраченных жизней.

Ребус проехал восемь миль в сторону моря; здесь, на побережье, жил его брат Майкл. Дождь почти перестал, но из-под колес поднимались брызги воды, скопившейся на дороге в бесчисленных трещинах. Интересно, подумал он, почему дороги тут, похоже, никогда не ремонтируют, а в Эдинбурге так часто меняют покрытие, что оно становится еще хуже? Да и вообще, откуда взялось это его безумное решение отправиться в такую даль — в Файф — только потому, что наступила годовщина смерти старика? Он попытался сосредоточить мысли на чем-нибудь другом и с удовольствием представил, как закурит сейчас очередную сигарету.