Иногда, узнав, что нам нужно, попросту швыряли на обочину винтовки и подсумки, оставляли обозы, пулеметные повозки, орудийные запряжки. Оставалось все это собрать и погрузить на повозки. Это повторялось так часто, что хлопцы меня прозвали Ромек-Трагаж[29]. Вы хорошо, я вижу, знаете польский. Знаете, что это означает?
– Конечно, – сказал я.
Он продолжал с легкой мечтательностью во взгляде, как всякий, у кого встает перед глазами его безвозвратно ушедшая лихая молодость:
– Только раз в меня пальнул их офицер – видимо, особенно упертый монархист, не желавший смириться с происходящим.
– Да, я читал.
– А я видел собственными глазами, – сказал Барея с едва заметным превосходством старого пса над молодым щенком. – Валит толпа расхристанных, небритых, часто пьяных солдат, несут красный флаг, поют разные социалистические песни, в том числе «Интернационал».
– Да, писали много и подробно, – сказал я. – Так что это не особенно и интересно. Давайте о другом. «Виртути милитари» вам вручили в день вашего рождения, причем в сороковую годовщину. Это просто совпадение, или тут что-то другое?
– Да нет, не совпадение, – сказал он охотно.
– Хуже, чем польский, но тоже неплохо, – сказал я. – Ну как же. «Старые товарищи». Часто означает скорее однополчанина, чем доброго приятеля на гражданке.
– Вот именно. Только не однополчанин, мы с ним вместе не воевали, а старый товарищ по подполью. Мы три года были в одной группе. Была такая группа – «Кмициц». Лех Валашевич, Рекс.
![Сборник инцестов [СИ]](/uploads/posts/images/1/sbornik-intsestov-si.jpg)
Комментарии
Добавить комментарий