Правда, в личном деле написано, что капитану Ромуальду Барее был выдан паспорт на имя Ендрека Кропивницкого, и жили по нему вы, а не близнец… Что скажете? Был близнец, или это вы и есть?

– Я, – сказал он почти спокойно. – Смешно, глупо и чуточку жалко было бы цепляться за сказочку о брате-близнеце… К вам эти бумаги попали, конечно же, в тридцать девятом?

– Конечно.

– Ну, понятно, – кивнул Барея. – Хаос стоял преизрядный, эвакуировать архивы было, собственно говоря, и некуда – с запада подходили немцы. А уничтожить никто не озаботился. В подобном хаосе остаются целехонькими и самые секретные архивы…

Он так и лип любопытным взглядом к папке, и я быстро понял, в чем тут дело, – не ребус… Усмехнулся:

– Так и тянет почитать, а?

– Признаюсь, да, – сказал Барея.

 – Любому офицеру было бы интересно почитать свое личное дело. Вам, наверное, тоже?

Конечно, мне было бы интересно, как любому офицеру – тут он кругом прав. Но подтверждать его догадки я, разумеется, не стал. Сказал, сделав приглашающий жест:

– Бога ради, читайте. Времени у нас много, к тому же это не наши военные тайны, а как раз ваши, да к тому же устаревшие… правда, далеко не во всем.

Только не особенно затягивайте. Курите, если хотите.

– Трубка и табак остались в камере…

– Это не проблема. – Я придвинул к нему початую пачку трофейных сигарет, спички и пепельницу. – Только постарайтесь побыстрее.

– Постараюсь, – заверил Барея, закурил и взялся за папку."

"Я тоже закурил и краем глаза наблюдал за ним. Смело можно сказать, что работал он с бумагами профессионально: что-то пробегал взглядом, что-то читал внимательно, а пару документов явно перечитал уже внимательнее, чем в первый раз.

Что ж, согласно старому анекдоту, мастерство не пропьешь, это фисгармонию – запросто…

Он управился за девять с лишним минут, я засекал время. Отложил папку, хмыкнул как-то неопределенно.

– Интересно? – спросил я.

– Менее, чем я думал. Примерно то, чего и ожидал…

– Ну, что же, вам решать… – сказал я. – Итак, чем занимался отряд «Локетек»? Или это секрет?

– Да что вы! – махнул рукой Барея. – Это и тогда, в восемнадцатом, не составляло ни малейшего секрета. Мы разоружали германцев, уходивших домой. Забирали оружие, боеприпасы: военные обозы, вообще все, что могло пригодиться будущей польской армии.

– Это было трудно?

– Вовсе нет, – усмехнулся Барея. – Скорее наоборот. Это в Прибалтике немецкие части сохраняли дисциплину и боеспособность еще несколько месяцев, а те, что стояли в России, удивительно быстро превратились чуть ли не в стадо. Не исключено, русский пример повлиял – они увидели, что войну можно закончить и так. Не проявляли ни малейшего желания нам сопротивляться, думали об одном – как быстрее и безопаснее добраться до фатерланда.