Всё моё нехитрое имущество умещается в дорожный чемодан. В одну руку беру его, во вторую клетку с фениксом, подарком Вайета."

"Молча иду по коридору вслед за Жакаром к лестнице. Спускаемся на нижний этаж. Именно здесь располагаются комнаты для прислуги.

Вокруг темно и тихо: замок спит. Ёжусь от холода: здесь намного холоднее, чем на верхних этажах, по коридору гуляет сквозняк и пахнет сыростью. Ничего удивительного: ниже нас только подземелье, от одного только воспоминания о котором становится не по себе.

Возможно, ещё и поэтому крохотная коморка, в которую распахивает дверь Жакар, не кажется мне совсем уж ужасной. Тёмная комнатка с узкой кроватью, шкафом и столиком для письма, ах да, ещё с маленьким окошком под самым потолком.

— Женская ванная дальше по коридору, — проговаривает Жакар, и я впервые слышу в его голосе какие-то эмоции. Злорадство.

— Я знаю, где ванная, — отвечаю ему.

Прохожу вперёд, опускаю чемоданчик из коричневой кожи на скрипучую кровать, а клетку с Харсом пристраиваю на письменный стол.

Слышу голос Жакара.

— В шесть утра общий сбор в обеденном зале и распределение дел на день. За опоздание штраф, за повторное опоздание десять розг. Форма в шкафу. Обязана содержать её в чистоте. За нарушение…

— Штраф и розги! — обрываю его. — Спасибо, мне всё понятно!

Некоторое время стоим в тишине, после чего Жакар убирает руки за спину и делает пару шагов по направлению ко мне:

— Господин генерал не дал никаких указаний на твой счёт, — выплёвывает он, — а значит, я могу определить тебя на любую работу. Знаешь, что лучше всего сбивает дерзость и спесь?

Он наклоняется ко мне, окатывая неприязнью и злобой. Молчу, поджав губы.

— Тяжёлый физический труд, — сам же отвечает на свой вопрос. — В шесть. Утра.

Когда за ним захлопывается дверь, я опускаюсь на кровать. Какое-то время сижу так в темноте и думаю о том, что случилось сегодня.

Я поставила на карту всё. И всё проиграла. Свободу, гордость, прежнюю жизнь, уважение Райгона. Последнего и так было не сказать, что много, но после случившегося явно исчезли даже те крохи, что имелись. И отчего-то от этого грустно. Пожалуй, даже больше, чем от потери комнаты.

Хотя, казалось бы, должно быть ровно наоборот, разве нет?

Комнату заливает тусклый лунный свет. Воет ветер. От окна поддувает.

Сбрасываю ботинки и забираюсь с ногами на кровать. Веду ладонью по грубой серой ткани покрывала. Нет ни желания, ни сил раздеваться.

Сгибаю ноги в коленях и прямо в одежде ложусь на бок, положив под щёку ладони.

Смотрю перед собой на очертания пошарпанного коричневого шкафа напротив.