Моя грудь, скрытая тонким слоем ткани, упирается в грубую ткань его чёрного генеральского мундира.

— Всей жизни не хватит, — произношу отчётливо ему в лицо. — Чтобы я по своей воле склонила перед тобой голову, Райгон, и уж тем более, предложила себя! А ты ведь так мечтаешь это получить! Смешать с грязью зарвавшуюся человечку, раздавить её морально, указать на её место! Давай же, действуй! Видишь — я даю тебе все козыри. Исполни свою мечту — смешай с грязью и уничтожь меня! Только потом — отпусти!

Глаза в глаза с кипучей злостью.

Так ненавидеть друг друга — это какое-то безумие.

Это просто за гранью нормальности! Пора уже разорвать этот проклятый замкнутый круг и каждому пойти своей дорогой!

Чувствую, как рука Райгона ложится мне на затылок, зарываясь в волосы. Второй рукой он упирается в стол рядом с моим бедром и подаётся вперёд.

Касается лбом моего лба, прикрывает глаза. Несколько секунд мы так и стоим, замерев в этой странной позе и в повисшей тишине. Так близко друг к другу, и так далеко.

Этот странный жест Райгона запутывает меня окончательно. Всё ещё сложнее, чем было до моего танца. Что всё это значит?

— Ты права, — глухо произносит он, и его пальцы вдруг больно сжимают волосы у меня на затылке, оттягивая мою голову назад, — в одном.

Райгон выпрямляется. Возвышается надо мной, смотрит сверху вниз взглядом, полным презрения и привычной ненависти:

— Ты всего лишь зарвавшаяся рабыня, которая с чего-то решила, что её хозяину интересно, что у неё под юбкой. Что он потратит на неё своё время, а потом ещё и браслеты снимет. С какой стати?

Райгон с пренебрежением отдёргивает руку и отступает назад. Я тут же поправляю платье и с досадой тру затылок и разминаю шею, на которой явно останутся следы от его пальцев.

Сам дракон прячет руки в карманы и принимается неспешно прохаживаться вдоль стола, не глядя на меня.

— Ты заигралась, Аурэлия, — цедит он ледяным тоном. — Сейчас ты поднимешься к себе, соберёшь вещи и переедешь на нижний этаж. С этого дня ты обычная служанка здесь, и я приказываю тебе во всём подчиняться своему непосредственному начальнику — дворецкому Жакару, для тебя — господину Жакару. А теперь пошла вон отсюда.

Сборы занимают весь вечер. Беру с собой только самое необходимое: простые закрытые платья, баночки любимых кремов, духи, любимые безделушки, тетрадь с нотами.

Несколько минут стою над арфой, уперев руки в бока, и раздумывая над тем, разрешит ли Райгон взять её с собой? Самая я её явно не унесу, потребуется помощь, а лишний раз обращаться к нему с просьбой не хочется.

Бог с ней, всё равно я больше не могу играть, не тот настрой. Задвигаю некогда любимый инструмент обратно за шкаф, отряхиваю руки.

Ну, вот и всё. Прощай, прежняя жизнь. Здравствуй, новая.