— Причину, Николай, — прорычал Император, глядя на него. — Дай мне хотя бы малейшую причину не отправить тебя вслед за твоим отцом.

— Дитя ошиблось, — наконец произнёс он.

Нет, Император не изменился в лице. Не воскликнул с удивлёнными глазами: «Как же так⁈» Он лишь чуть нахмурился.

— Объясни, — сказал он.

— Рахманов жив.

— И?

Не став вдаваться в дополнительные объяснения, князь вытащил из кармана телефон, открыл на нём файл и протянул устройство Императору.

— Нулевая вероятность? — уточнил он, взглянув на экран. — Ты позволил всему этому случиться, зная, что…

— Я не знал, — позволил Николай себе наглость перебить государя. — Ещё несколько часов назад партитура цепочки событий равнялась девяноста семи процентам. Мы… Я считал, что знаю, как будут развиваться события. Точнее, думал, что знаю. Но показатели наших прогнозов начали падать. Сначала до семидесяти, но по-прежнему находились в рамках наших расчётов. Но затем…

Николай указал на телефон в руке Императора.

— Последовательное падение. До тех пор, пока партитура не достигла нуля. Рахманов не должен был выжить сегодня.

Император задумался.

— Но он жив."

"— Жив, — кивнул Николай. — И проблема не только в этом. Остальные прогнозы также не подтвердились. Лазарев тоже жив. Хотя должен был умереть. Его дочь и младший сын также живы.

— И ты считаешь, что это тебя оправдывает? — рявкнул Император. — Ты едва не допустил чудовищного размера ошибку, а теперь говоришь, что всё разрешилось… удачно?

— Я не стал бы полагаться на подобные термины, ваше величество, — осторожно ответил Николай. — В моей работе нет места для «удачи».

— И слава богу, — Император строго посмотрел на него. — Потому что в противном случае мне бы уже давно пришлось искать тебе замену.

Николай промолчал, просто приняв это заявление как должное. Сомнений в том, что сейчас Багратионов говорил с абсолютной серьёзностью, у него не было никакого.

— Что, тебе больше нечего сказать? Что-нибудь о том, что твои действия пошли нам на благо? — скривился Император и довольно небрежным движением бросил телефон обратно в руки Николая.

— Не имею привычки прикрывать свои провалы, ваше величество, — ровным голосом ответил Меньшиков, убирая телефон в карман.

— И правильно! Гибель Распутина — тяжелейший удар. Не только потому, что мы потеряли, вероятно, сильнейшего целителя! Мы потеряли даже призрачную возможность для сохранения его Рода!

— Это не совсем так, ваше величество, — осторожно ответил Меньшиков.

Император вопросительно вздёрнул бровь.

— Наша информация подтвердилась, — продолжил князь. — Внучка Распутина является носительницей Регалии…

— И ты, должно быть, сообщаешь мне это потому, что она уже находится в наших руках и в полной безопасности, — съязвил Император.