"Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

Анна Шаенская

ГЛАВА 1: Сломанные крылья

— Давай отрежем ей крылья! — из-за угла раздался мерзкий голос. Слишком юный, вряд ли его обладателю больше пятнадцати.

— Нет, рано! Лучше сломаем лапы или перья ещё раз подпалим, — воскликнула девушка.

Ответом стал громкий гогот.

Я зло сжала челюсти. Внутри всё закипало от ярости и отголосков чужой боли. Её услышала издали и примчалась на помощь, забыв о поручении декана. Сейчас пряталась неподалёку, судорожно соображая, как спасти несчастную полуптицу.

— Может глаз выколем? — хмыкнул первый. — Не нравится мне, как эта мразь смотрит!

Остальные поддержали идею свистом и улюлюканьем.

У низших оборотней, неспособных оборачиваться в человека, в Эленваре нет прав. Стража не вмешается и не защитит морфала. Зато у меня возникнут колоссальные проблемы, если покалечу её мучителей.

Я осторожно просканировала компанию подонков. Четверо. У всех сильный магический Дар и атакующий потенциал. А вот ментальная устойчивость слабая, защита хромает, как и способность издали засекать врага. Скорее всего первый курс Рубина.

Боевики поначалу сосредотачивались только на уроне. Это хорошо. Если ударю первой, вырублю всех бескровно и спасу несчастного оборотня.

— Марк, держи ей голову! — скомандовал главный, и меня вновь окатило волной боли и отчаяния.

— Крепись, помощь уже близко, — мысленно прошептала, сплетая атакующее плетение.

Я в меньшинстве и не боевик, всего лишь менталист. Зато старше и на моей стороне опыт. Четвёртый курс, как ни как!

— Йаар сэд гайро! — воскликнула, активируя оглушающее плетение.

Ударная волна обрушилась и наткнулась на защитные арканы. На боевиках были амулеты, поглощающие первый удар, но я тут же пальнула ещё раз, ломая щиты и добивая врагов парализующим плетением.

А следом призвала ментальную волну, погружая их в оживший кошмар и заставляя испытать на себе всё, через что прошла несчастная оборотница.

Смех сменился отчаянным криком.

Я выскочила из убежища и рванула к пострадавшей воронихе. В крохотном тельце ещё теплилась жизнь, но едва увидела, во что эти твари превратили птицу, сердце сжалось от боли.

Крылья сломаны, клюв тоже, перья опалены магией. Шансов на спасение очень мало…

— Никому не двигаться! — в проулок ворвалась стража.

Надо же… На человеческие вопли они среагировали удивительно быстро.

— Рейвен Вэйс. Дочь Жнеца Смерти, — произнесла, указав на гербовую нашивку на плече, и наслаждаясь побледневшими рожами солдат.

Мой отец, Реймонд Вэйс, командовал ударными отрядами инквизиции и пользовался особым расположением императора. Его боялись до дрожи, но я не любила использовать силу имени.

Обычно хватало и собственных достижений.

— Они издевались над моим питомцем.