— Потому что в противном случае я хотел бы услышать крайне обоснованное объяснение того, почему человек, представляющий столь высокую ценность для Империи, сейчас находится в бандитском притоне!

Последние слова он уже практически процедил сквозь зубы. Николай же к этому отнёсся философски. Он знал, что у государя есть свои люди, которые следят за… за всем. В том числе за тем, что делает сам Меньшиков и ИСБ.

Quis custodiet ipsos custodes?

Как сказал один мудрец — кто устережёт самих сторожей?

Николай это понимал и принимал. Мир — опасное место, и нужно быть готовым к любому исходу. Даже к такому, в котором он сам станет представлять опасность для Империи.

С другой стороны, им ещё предстояло выяснить, правы ли были аналитики относительно силы её Регалии. Пока что, после короткой проверки артефактами выходило, что Виктор получил дар Распутина либо же полностью, либо в очень большом объёме. Другое дело — сколько продлится эффект Регалии?

— Почему ты отпустил её?

— А почему ваши люди не исправили моё решение, которое, судя по всему, вы сочли ошибочным?

— Осторожнее, Николай, — с опасными нотками в голосе пригрозил ему Император. — Тебе позволено многое, но даже мой океан безбрежного терпения имеет свои границы в отношении тебя. И сейчас ты катастрофически близко к тому, чтобы упасть за край.

Меньшиков сделал короткий вдох.

— Я не могу позволить, чтобы доверие Рахманова ко мне и Империи упало ещё ниже, — наконец ответил он. — Если я сейчас даже попытаюсь пойти против его воли, то…

— То рискуешь оттолкнуть его? — с усмешкой закончил за него Багратионов.

— Мой отец уже совершил подобную ошибку, — философски заметил Меньшиков. — Как и ваш, смею заметить.

— Смеешь, Николай, смеешь.

Император поморщился, а затем покачал головой.

— Но тогда ситуация была другой…

— Была, — не стал спорить Николай. — Илья стал недоговороспособен.

Сказав это, он вдруг понял, насколько… двойственно могла бы прозвучать эта фраза, а потому добавил.

— В обычном плане, я имею в виду…

— Я понял, что ты имеешь в виду, — отрезал Император. — Хорошо. Допустим, я готов признать, что твои сегодняшние ошибки… могут обернуться для нас некоторой выгодой. И? Что ты предлагаешь? Носиться с парнем и слюнки ему подтирать?

Меньшиков отрицательно покачал головой.

— Ни в коем случае, ваше величество. В конце-концов избавиться от него мы всегда сможем. Убить человека просто. А вот сделать так, чтобы он стал твоим надёжным союзником, потому что сам так решил — куда сложнее. Дров мы наломать всегда успеем. Я же думаю, что нам, наоборот, стоит отойти в сторону. Составленные планы более чем способствуют этому…

— За исключением того, что парню глубоко наплевать на это.

— Плевать или нет, он не идиот, ваше величество, — пожал плечами Меньшиков.