Вторая: если бы я был с цветами, то с огромным удовольствием и наслаждением отходил бы «Верочку» по ее… даже не знаю чему, потому что в крохотную щель через цепочку на меня смотрит всего один глаз и намек на угол голого плеча!

— Ты еще не одета? — Я чувствую себя дурачком, который смотрит на машину без колес и удивляется, почему она не едет.

— Дай мне еще пять минут, — деловито бросает «Верочка». — Для тебя же стараюсь.

Ну если для меня…

Пытаюсь сделать шаг, но «Верочка» тупо захлопывает дверь у меня перед носом. Когда через минуту доходит, что зал ожидания прямо вот здесь, а не на удобном диване с чашкой кофе, я снова радуюсь, что без цветов. Сейчас бы несчастный веник конкретно попал под горючую руку.

От нечего делать начинаю бродить по короткому коридору, втыкать в телефон, вспоминать своих прошлых подруг и задаваться вопросом, почему я все еще здесь, а не махну рукой и не поехал на праздник сам. А ведь пару раз именно так и делал: когда девушка опаздывала на свидание больше моих пятнадцати минут терпения, я просто уходил. И никогда не жалел об этом, потому что до сих пор считаю, что женщина, не умеющая правильно распорядиться своим временем, так же не будет ценить и мое, а зачем мне такой геморрой?

Теперь загадка: прошло уже двадцать минут, а я до сих пор жду «Верочку». Почему?

Я ломаю мозг над отгадкой и не сразу слышу, как кто-то теребит меня за плечо. А когда поворачиваюсь, понимаю, что меня «поймали» на тупой остроте.

Нет, на Моли определенно… гммм… неплохое платье. Но я явственно вижу отголоски моей шутки насчет школьной формы. Только не той, где школьница уже созрела и из-под плиссированной юбочки торчит попа в стрингах, а той, которую носят в пансионе для благородных девиц. Черное одеяние в пол, по фигуре, но без четкого контура, с длинными рукавами, отороченными намеком на белое кружево. Высокий ворот с белой камеей.

Волосы собраны в тугой пучок на затылке, ни намека на косметику на лице, и ко всему этому — строгие «училковские» очки в тяжелой оправе.

И самое фиговое то, что я не могу придраться к ее внешнему виду, потому что она не одета вызывающе, и не выставила себя напоказ. Она просто похожа на любимую жену арабского шейха, только без хиджаба.

— Я готова, — говорит «Верочка», сияя, как майская роза.

— Эмм… — У меня нет слов. Впервые в жизни. Как сказать женщине, что ей лучше переодеться, когда единственный аргумент против ее внешнего вида — мое собственное «не нравится»?

— Я постаралась учесть твои пожелания, — стеклянным голосом произносит Моль. — Ну те. Насчет школьной формы."

"— Разве я не просил одеться не в нее? — Я понимаю, что мне придется явиться на праздник под руку с Мэри Поплине, но продолжаю сопротивляться. А вдруг? Даже упавший в лужу жук до последнего дрыгает лапами.