Поэтому, хоть мне и не хочется, я вынужденно нарушаю паузу.

— Нам нужно обсудить… детали.

Блин, я же никогда не заикался с женщинами! Я всегда знал, что и когда сказать, мастерски играл интонацией и не заморачивался над тем, как будут истолкованы мои слова. Опять же, потому что наперед знал все реакции. А тут у меня просто кот в мешке.

Или, точнее сказать, адская козочка в платье девочки-припевочки с пентаграммой во лбу.

— Какие детали? — Моль смотрит на меня в зеркало заднего вида, и на ее лице ни капли интереса. — Детали моего наряда? Мне казалось, этот вопрос мы решили.

— Кстати, — я выкашливаю попытки совести заткнуть мне рот, — милое платье.

— Звучит как «Ты пугало, дорогая», — язвит она, но почему-то это выглядит… мило?

— Ты пугало, дорогая, — невольно поддаюсь я, но вместо ожидаемой улыбки, получаю разочарованный взгляд.

Еще немного, и меня ждет превосходный «фейспалм» в ее исполнении. Не уверен, что после этого во мне вообще останется что-то мужское. В крайнем случае, у меня останется борода и небольшой шанс победить на «Евровидении» с гимном в защиту всех мужчин, униженных и притесняемых коварными женщинами.

— Хочешь обсудить нашу «историю»? — подсказывает Моль.

— Да, потому что в отличие от твоих родственников, меня будут расспрашивать о девушке, которую я люблю до беспамятства, но почему-то только сегодня решил показать ее семье.

— А разве ты не из тех мужчин, которые считают знакомство с родителями почти что обещанием жениться? — В моем лице она явно нашла отличную мишень для высмеивания всех мужских стереотипов. — То есть, ты вообще никогда и никого не знакомил с мамой и папой, потому что тогда на твое драгоценное хозяйство будут претендовать на почти законных основаниях.

Мое бедное хозяйство еще раз сжимается, и Верочка понимающе улыбается в ответ на мою гримасу боли. А когда у меня, наконец, начинают сдавать нервы, и крышка кипящего чайника почти натурально бряцает под клубами пара, вдруг делает вполне милое лицо и даже… черт, очаровательную улыбку? С ямочками. Как у нее это получается: менять маски у меня на глазах и при этом я понятия не имею, в чем секрет?"

"— Самая лучшая ложь — та, что больше всего похожа на правду, — заявляет Молька.

Да, вот так: когда у нее такое личико-сердечком, что я за секунду успокаиваюсь и начинаю верить в доброе и вечное, я хочу называть ее Молькой. Между прочим, в моей голове это звучит почти ласково.

Надо было приехать с цветами, успокоить фурию подношением. Может она поэтому так бесновалась?

— Или такие, как ты, не встречаются с помощницами адвокатов, у которых даже нет личного автомобиля?

— Почему не встречаются? — Я чуть не промахиваюсь на красный, но успеваю притормозить.