— Можно использовать современные очистные сооружения замкнутого цикла. Снизим воздействие на окружающую среду.

— Замкнутый цикл? — уточняет Давид, заинтересованно наклоняясь вперед.

— Да, сточные воды будут очищаться и повторно использоваться для технических нужд и полива, — объясняет архитектор. — Это не только экологично, но и экономично в долгосрочной перспективе.

— Это возможно? — поражаюсь я.

Дальше мы пробегаемся по освещению, приватности, даже солнечным батареям — Эрик предлагает сотрудничать с популярной компанией «Солар Энерджи», тем более, что регион у нас крайне солнечный.

Меня настолько захватывает разговор, что, когда мы возвращаемся в отель, я никак не могу справиться с эмоциями!"

"Купаю детей, укладываю спать. А потом, накинув халат на ночнушку, выхожу на балкон. Они здесь большие, разделены невысокими стенками, и соседей видно прекрасно. Давид — устроился на балконе слева. Сидит в кресле, задумчиво курит.

Мы переглядываемся, после чего он отводит глаза в даль, на утопающую в огнях улицу. Я стою некоторое время, смотрю на него. Потом нарушаю молчание:

— Кажется, встреча прошла неплохо.

— Не то слово. Даже жаль, что придется выйти из проекта, и оставить все хитрому Гансу.

— Ты планируешь оставить себе хотя бы номера?

Он качает головой и произносит одними губами:

— Опасно.

Поджимаю губы. Умереть, чтобы остаться в живых. Отрезать прошлое. Все, что когда-то любил, ценил и уважал.

Я смотрю на свое кольцо некоторое время, а потом произношу:

— Хочешь еще выпить?

Глава 31

Сыр, оливки, бутылка игристого.

Мы сидим в удобных креслах на балконе, бокалы просекко искрятся в свете уличных фонарей. Давид не знает, но я наслаждаюсь каждой секундой.

Оказывается, мне остро не хватало таких вечеров, как этот: когда мы с Адамом отдыхали на террасе, иногда курили кальян, иногда просто пили чай, наблюдая, как закат растекается по небу оттенками раскаленного золота.

Я тогда не представляла, что ждет меня дальше, но Алтай был рядом, и я отчего-то знала, что все будет хорошо. Это чувство начало медленно возвращаться, и с одной стороны я себя за него ругаю. Сильно ругаю. Напоминаю себе о Ростиславе и своем замужестве, о том, что пережила множество моментов счастья без Адама.

Это все было важно, правильно, иногда красиво. Сейчас оно словно рассыпалось в пыль. Я мало знаю о верности, меня никто не учил тому, как любить правильно. Я читала книги и в курсе, что замужней женщине делать ни в коем случае нельзя, и какие поступки оставят гадкий след в душе.

Но я сижу здесь, в полуметре от Давида.

И думаю, что вечер в его компании на балконе, пусть мы даже не касались друг друга — измена. Объятия в машине — измена. Позволить ему снять кольцо — измена.