Моё сердце колотится обезумевшим ритмом, напоминая о том, что мы только что на секунду потеряли контроль над тщательно выстроенной ложью и столкнулись с болезненно-правдивой версией себя.

Он держится. А я… тоже держусь, конечно же. Жизнь продолжается.

У входа в ресторан собралась небольшая очередь, и несколько пар уже улыбаются нам, одобрительно переглядываясь.

— Ты слишком увлекся, — говорю я мягко и довольно громко, легонько щипая его за руку.

Мне нужно скрыть биение сердца и придать волнению естественные причины.

— Тобой, — отвечает Давид, поправляя воротник.

 — С первой минуты.

Усмехаюсь — он позволяет себе быть сказочно галантным, хотя с такими деньгами может быть любым. Давид Сергеевич выбирает путь принца, родившегося с серебряной ложкой во рту, и получившего идеальное воспитание.

Я слышу милые смешки вокруг — отлично, публика теперь думает, что мы влюбленная парочка, неспособная контролировать свои чувства.

Мы ведь этого хотели?

Навстречу выходят Эрик и Ноэми. Женщина тут же тепло обнимает меня и радостно хлопает в ладоши:

— Я всегда знала, что русские мужчины не стесняются проявлять свои чувства!"

"— Давид действительно просто обожает публичность! — восклицаю я непринужденно и бросаю в него самый милый взгляд.

Северянин недовольно прищуривается в своей привычной манере. Но тут же приобнимает меня за плечи и прижимает к своей груди. Целует в висок.

— Я тебя убью, — шепчу я, улыбаясь.

— Просто обожаю публичность, — отвечает он также добродушно.

***Администратор приглашает нас за столик на открытой террасе, окруженной буйством зелени и цветов. Из окна неплохо видно детскую комнату, и мой взгляд то и дело устремляется к сыновьям.

Поездка в Карелию оказалась неплохой репетицией, какое-то время они могут быть увлечены только игрушками.

Но едва официанты расставляют приборы и меню, появляется няня из детской комнаты. Она ведет за руки моих мальчишек, которые, заметив нас, радостно устремляются вперед.

— Ма-а-а! — тянут они ручки, и я уже готовлюсь принять двойной удар, но дети вдруг замечают Давида и показывают машинки ему.

— Что это? Тракторы? Вы присмотрели тракторы в детской комнате? Купим такие же.

Давид улыбается, бережно берет обоих на руки и садится с ними рядом.

За столом повисает короткая, но яркая пауза.

— Малыши сегодня особенно эмоциональны после перелета, — спокойно объясняет Давид архитектору. — И они слишком малы, чтобы остаться в номере с няней. Придется это учитывать, — он говорит доброжелательно, но бескомпромиссно.

Становится очевидно, что персона вечера сегодня не Эрик. И моя материнская часть расцветает.

— О, ничего страшного! — улыбается Ноэми. — Наши сыновья были точно такими же.