Он стоит у панорамного окна, спиной ко мне. И как будто замер вне времени.

Кира лежит в паре метров, смотрит на хозяина влюбленными глазами. Едва я перестаю шуметь, в доме становится тихо и как-то хорошо.

Суета отступает. Я тоже подхожу ближе.

Там, за окном, черная водная гладь, на которой вскоре оранжевыми всполохами растечется рассвет. Я по минутам знаю, как это будет — как небо окрасится цветной палитрой — в желтый, оранжевый, красный, вода заискрится. Давид тоже это знает.

Мы смотрим на то, как одинокий корабль мигает где-то ближе к горизонту и предвкушаем чудо.

На душе становится очень спокойно.

Кусочек рая в мире жестокости, который когда-то укрыл всех.

— Ветра совсем нет. Странно, — говорит Давид.

И правда не завывает. Я соглашаюсь:

— Редкость для сентября.

Спохватившись, он оборачивается:

— Все, ты собралась? Надо двигаться.

Мы смотрим друг на друга, в этот момент почему-то все становится кристально ясно, паника испаряется. Я точно понимаю, что возьму с собой: подгузники, лекарства, сменное белье и немного базовой одежды. Все остальное в новую жизнь тащить бессмысленно.

Говорю:

— Да.

А потом, чуть помешкав, спрашиваю:"

"— Не будешь скучать? По всему этому, — киваю на окна. За ними сейчас чернота, но еще пару часов, и вид откроется настолько поразительный, что с непривычки можно заплакать.

Давид пожимает плечами, будто прислушиваясь к себе.

— Я обычно скучаю не по местам, а по эмоциями, которые там испытывал. И кстати, далеко не все эмоции, которые я здесь испытывал, были положительными.

— Но вид отсюда шикарный.

— Это точно. Лучше, чем я думал, когда стоял на голой земле и прикидывал, как расставлять дома. Тогда здесь трава росла по колено, да гуляли коровы.

Мы переглядываемся. И мне так нравится с ним переглядываться, что я снова улыбаюсь. Разве в вещах счастье?

— Я буду скучать, это сто процентов, — говорю решительно.

Он сгребает меня в объятия и мы вместе пару минут разглядываем очертания за окном, прислушиваемся к далекому шуму прибоя.

— Найдем еще какое-нибудь красивое место. Их много. До-фи-га. Все зависит от нас, и от того, какими впечатлениями и эмоциями мы наполним мир вокруг.

— М-м-м, какая философия. Повеяло Святошей.

— Повеяло, — смеется Давид. — Я часто вспоминаю его пространственные философские реплики.

— Святоша знает, как жить. В теории, разумеется.

— В теории, ага.

— А мы с тобой практики. И мы уж точно наполним наш мир самыми лучшими впечатлениями!

— Еще бы. Я бужу детей?

— Минуту!

Я срываюсь с места. Оттаскиваю чемоданы в кладовку. Достаю сумку и быстро складываю в нее самое необходимое, после чего мы идем в спальню.

Сонные детишки куксятся, выгибаются, когда я надеваю курточки прямо на пижамы. Они почему-то совсем не удивляются, увидев Давида.