Не отвечала. Да и что сказать было? Наврать, что все нормально? Или на мужа нажаловаться? Сама ж выбирала. Если бы Давид начал мне жаловаться на Венеру, это было бы максимально отвратительно.

Ничего не ответила, потому что слов не нашла.

Их и сейчас немного.

Я поднимаю голову.

Мы касаемся сначала дыханием. Этого оказывается уже достаточным, чтобы задрожать.

Следом мир плавится.

Поцелуй жжет как лава раскаленная — два потока встретились. Меня охватывают неистовые жадные чувства, и я намертво вцепляюсь в Давида, в груди цветут розы — красные, бардовые, колючие. Он рождает во мне счастье и боль одновременно.

Вдохи громкие, сердцебиение адское. Давид подхватывает под бедра, и я сжимаю его ногами изо всех сил.

Тогда он прислоняет меня к стене и целует по-взрослому. Языки сплетаются, душа в клочья рвется. Он прижимается к моей промежности, и меня раз за разом пронзает током от макушки до кончиков пальцев.

А потом я отпускаю ситуацию. Подставляюсь под хаотичные ласки.

Сама царапаю его плечи так, словно стараюсь оставить на коже отпечаток своих страхов и отчаяния. Нужно убедиться, что он и правда здесь, что это — реальность.

Мне нужно почувствовать его максимально близко, глубже. В себе. Физически. Сейчас. Немедленно. Под кожу.

Его куртка и футболка летят на пол. Мы остановиться не в состоянии. Волны жара топят. Я дышать не могу, когда он зацеловывает шею. Стягивает лямку ночнушки и впивается в грудь. Выгибаюсь, глотаю стоны. Тяну его за волосы.

Давид легко пробегает пальцами между моих ног, я дарю ему одобрительно-нетерпеливый стон, и он сдвигает стринги в сторону. Касание губ и одновременно вторжение."

"Сразу толчок — быстрый, острый. Меня выгибает от простреливающего удовольствия.

Зажмуриваюсь, губу больно прикусываю, дабы не закричать. Адам врезается в мое тело, наполняет собой. Его запаха становится больше. Адам начинает двигаться, и на меня обрушивается вся его страсть.

Мы любим друг друга яростно, почти жестоко — так, словно хотим наказать себя за каждую секунду порознь. За каждую секунду с другими. Любви много, она расплескивается через край, проливаясь по коже огнем и сладкой потребностью.

Он глубоко во мне. Двигается, имеет, при этом держит на руках бережно, как куклу хрустальную. Любит.

Любит. Любит меня со всей своей мужской силой и спрятанной глубоко в сердце нежностью. Очередной толчок перебрасывает через грань, быстрые сильные спазмы сжимают низ живота, оргазм взрывается новым витком горячего счастья. Оно прокатываются по всему телу, исцеляя.

Я долго кончаю в этой узкой прихожей, слепившись с ним в единое целое.

Задыхаюсь. Живу.

Размазываю капельки пота по его вискам, тут же сцеловываю.

Давид нежничает со мной. Не покидая моего тела, осторожно обнимает, трется носом о щеку. Невесомо целует.