— Рада, — негромко окликает Давид, я не реагирую, он берет меня за руку. — Рада, тут твоя семья. Не паникуй, пожалуйста.

Глава 41

Когда тебе говорят не паниковать, что ты делаешь первым делом? Вот именно! Я округляю глаза и зачем-то хватаюсь за вилку. Давид плавно освобождает мою от оружия, его спокойное выражение лица действует как таблетка.

— Все в порядке, я такое допускал. Вдох-выдох.

— Вдох-выдох, — повторяю я жалобно. — А если они узнают, а если…

— Не узнают, если ты будешь вести себя естественно.

Я тянусь к нему ближе и агрессивно шепчу:

— Когда я веду себя естественно, все думают, что я умом тронулась.

Давид смеется, и мы слышим голос моей мачехи Лизаветы:"

"— Рада? Рада, это ты? Девчонки, смотрите, там наша Рада!

Я натягиваю улыбку, и лишь потом поворачиваюсь.

Лиза, Нина и Пава.

— Добрый день! — приветливо машу, изображая удивление. Поднимаюсь и спешу обняться.

Давид отвечает на звонок по мобильнику. Или делает такой вид. Он выглядит со стороны просто исключительно, и я, оценив его издалека, немного любуюсь.

— Что вы здесь делаете?

— Везем Паву в колледж, остановились перекусить и размяться. А ты? И… самое главное, с кем ты?

— Где Ростислав? — спрашивает Пава.

Давид продолжает кормить мальчиков, которые весело болтают ногами.

— Ух! Сколько вопросов. Это — мой друг.

— Близкий? — вырывается у Нины.

— Достаточно близкий. — Чуть помешкав, я добавляю: — Тот самый Северянин. Может быть, слышали, одно время он собирался скупить весь наш пляж?

— Влад говорил что-то такое. Собирался, значит, больше не собирается?

— Съездил на разведку и передумал. Но его партнер вроде бы по-прежнему заинтересован, так что сделкам быть.

— Не понравилось ему у нас?

— Он привык к немного другой природе.

— Прямо очень близкий? — не понимает Нина. — А где Ростислав?

— С Ростиком мы расстались.

— Из-за Северянина? Но как? Когда?

— Мы познакомились на форуме, и влюбились. Но что мы стоим, вы, наверное, голодные. Присаживайтесь.

— Влюбились? — бормочет Лизавета. — Так бывает? Радка, как ты умудряешься влюблять в себя мужчин?

Она настолько ошарашена, что это становится забавным. И я показываю ей кольцо, которое надела утром.

— Настоящие чудеса, — отвечаю.

Мы подходим к нашему столику, и внутри меня все сжимается от мысли, что они его узнают. Вот-вот это случится, и что тогда делать?

Как можно не узнать? Вот же он.

Но они… не ведут и бровью.

— Давид, это моя мачеха Лизавета, — надеюсь, они спишут мое волнение на стыд. — Мои сестры Пава и Нина. Давид Литвинов, владелец заводов-пароходов и мой жених.

— Очень приятно, — Лизавета протягивает руку.

— Взаимно, — сухо отвечает Давид. Пожимает ладонь. — Я наслышан.

Его холодность неприятно царапает, но идет образу.