На ощупь.

Мне пришлось максимально сосредоточиться, отрешиться от звуков: шарканья подошв по полу, вздохов, смешков, чьего-то нервного кашля, звона шпор, а главное – голосов, которые, казалось, проникали в мой мозг. А еще не обращать внимания на запахи ладана, пота, пудры, амбре от букета увядающих лилий, который кто-то притащил с собой в храм.

Толпа двигалась, как живое, и не очень умное, но целеустремленное существо. Чужие локти задевали меня, шелковая лента одной из дам, что была рядом, скользнула по моей шее удавом.

И вот в этой круговерти звуков, запахов, ощущений стоило неимоверных усилий, чтобы воссоздать простенькое, в принципе, заклинание удвоения и влить в него свой дар. А потом проделать это же еще раз.

Но я справилась, и теперь в моей ладони незримо перекатывались четыре магических шарика. Их осталось только активировать, напитав силой, и тогда плетение развернулось бы, начав действовать.

– Сделала? – все так же не оборачиваясь, спросил Вирсент, когда мы переступали порог храма, выходя на лестницу…

– Да, – коротко выдохнула я, пытаясь быть приличной напарницей, хотя наружу рвался неприлично матерившийся артефактор.

– Давай, – и с этими словами Вирсент протянул руку, в которую я вложила чары. – Спускайся и жди меня у первых ступеней, – еще одно распоряжение командным тоном. Если так и дальше пойдет, то на приказы у меня выработается стойкая аллергия, лечить которую возможно только ударом сковородки о голову раздражителя.

Раскомандовался тут…

Из чувства противоречия захотелось сделать все наперекор: либо остаться на месте, либо просто отправиться домой.

Но я предпочла третий вариант и медленно-медленно начала спускаться – и с высоты смогла наблюдать за спектаклем одного актера.

Благо плотная толпа растекалась по широким ступеням храма и редела.

Так что я увидела (правда, привстав на цыпочки), как брюнет сначала поравнялся с Норрисом… И случилось оно. Подклад.

Вирсент, будто бы оступившись, случайно толкнул напомаженного блондина. Тот вскинул голову, бросил что-то надменное.

Некромант же на это застенчиво (признаться, впервые я видела это чувство на лице темного, причем написанное такими крупными буквами, что прочитал бы даже слепой) что-то произнес. А после мягко улыбнулся матушке франта.

Та в ответ расцвела и… точным ударом локтя в бок сынули оборвала его явно пламенную речь на взлете. А Вирсент, коротко поклонившись, поспешил дальше.

Догнал Маффира, увлеченно ругавшегося сразу с двумя – женой и тещей – и державшего по обоим фронтам стойкую оборону, и увидела, как рука некроманта легко скользнула в карман пиджака. Причем не своего. Лысеющий артефактор даже не ощутил, что в этот самый миг стал счастливым носителем следилки.