Он ловко схватил меня за запястье, на котором тут же защелкнулся арестантский браслет, и втянул меня в узкий проем меж стен.

В следующий миг мимо нас прогрохотал гигантский вал, медленно, словно нехотя, покатившийся дальше вниз по улице. Он был выше меня, и я невольно сглотнула, представив, что бы осталось от Ирен Ирсэн на брусчатке, прокатись эта пакость по мне. Ничего, кроме мокрого места и дедушкиной скорби.

– Ты влипла, милая. Но если хочешь выжить – придется стать моим прикрытием, – прошептал Вирсент у меня над ухом так близко, что я почувствовала его горячее дыхание."

"– Я не согласна, – выдохнула и попыталась вырваться, но брюнет лишь прижал меня сильнее.

– Уже поздно, – хрипло произнес он, и сильные мужские пальцы скользнули по моей щеке, едва касаясь кожи, обрисовали линию скулы, затем мягко приподняли подбородок.

Дыхание перехватило. Сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в висках. Толком сама не успела понять, что со мной, когда мужские губы накрыли мои. Все. Теперь поняла что. Я целуюсь!

Ладонь Вирсента скользнула к моей шее, пальцы зарылись в волосы у затылка, наклоняя голову еще сильнее. Я невольно выгнулась, случайно коснувшись его груди, и от неожиданности резко вдохнула, разомкнув губы. Он тут же воспользовался моментом, углубив поцелуй.

Мир, или что это было, поплыл.

«Ирен Ирсен, держись, демоны тебя дери!» – отчаянно приказала я сама себе, но вряд ли это внушение помогло бы, если бы агент, шпион, сосед Вирсент (не факт, правда, что это вообще настоящее имя брюнета) не отстранился первым. В последний момент слегка прикусив мою нижнюю губу, он отпрянул, оставив нас вдвоем. Меня и разочарование. Как? И это все? Едва не произнесла это вслух. Устояла. А вот один тип удержаться не смог. Правда, не от слов, а от победной усмешки. При этом он по-прежнему стоял слишком близко – правда, руки уже убрал.

– Спасибо за спасение. Только зачем было целовать? – выдавила я.

– Спасение бесплатным не бывает. – Губы брюнета растянулись в ироничной усмешке. – Как и убийство. Правда, мы с тобой еще не в расчете.

– Мне тоже тебя нужно спасти, чтобы вернуть долг? – выдохнула я.

– Скорее ликвидировать… Хотя я бы не отказался и от доплаты, скажем, ночь любви… Хотя можно и без любви, достаточно просто ночи и тебя в ней…

После последних слов я сжала кулаки. Гад! Захотелось высказать все вслух, но… Что-то мешало. То ли воспитание, то ли отсутствие цензурных слов.

Отступила на шаг, затем еще на один, а после, едва не спотыкаясь на ослабевших ногах, развернулась на каблуках и выбежала на улицу, утопавшую в лучах заката, оставив тьму и Вирсента за спиной.

Лишь через несколько шагов я смогла разжать кулаки, а то и правда готова была вцепиться в него, забыв про всякую осторожность.