И они меня слышат.

Поерзав на стуле, начинаю говорить:

— Когда начались тренировки, моя жена каждый день массировала мне стопы. Каждый день на протяжении четырех месяцев. Чтобы помогать восстанавливаться кровообращению. Вносила свою лепту, коротко говоря.

— Это… достойно уважения, — улыбается.

— Да, — чешу пальцем нос. — Дело в том, что я ничего не чувствовал. Но она продолжала делать это каждый день. Я думаю — это был ее способ справляться со стрессом. Двигаться к результату вместе со мной.

— Получилось?

— Да, — развожу руками. — Чувствительность появилась через пару месяцев. Она считала это своей победой.

— Я должен был подарить ей букет побольше.

— Не стоит. Иначе я буду ревновать.

Его команда смеется вместе с нами.

— Расскажите о своих результатах.

— Я сам открыл вам дверь, — говорю. — И в этом месяце собираюсь подняться на триста метров над уровнем моря. Это первый пробный подъем. Посмотрим, как пойдет.

— Я вам желаю удачи.

— Спасибо.

— И должен заметить, физическая форма у вас получше моей. Гораздо лучше.

Я снова поддерживаю дружный смех его команды.

— Спасибо.

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Моя программа реабилитации еще не закончена. А в целом… я землевладелец. Строю спортивную базу отдыха здесь недалеко.

— Может быть, когда-нибудь мы сделаем о ней сюжет?

— Буду только рад.

— Самое яркое воспоминание за последние три года? — задает он блиц-вопрос.

— Черт, — смеюсь. — Сложно…

— Первое, что пришло в голову.

Первое, что пришло мне в голову, решаю оставить неозвученным. В конце концов, мышца, которая за эти три года ни разу не давала сбоя — это мой член, отсюда куча ярких воспоминаний.

— Наверное, когда сын увидел меня в медицинском экзоскелете. Он решил, что я трансформер. Он был в восторге.

Снова смех.

— Представляю.

— Но это, наверное, его яркое воспоминание. А лично ваше?

Прочистив горло, отвечаю на вопрос:

— Мое — когда снова смог выйти с ним на прогулку.

— Когда это было?

— Чуть меньше двух лет назад.

— Я вас искренне поздравляю.

— Спасибо.

— Чему вас научил этот период в жизни?"

"— Тому, что мужчины тоже плачут.

— Спасибо.

— Спасибо вам. Берегите себя.

Мы завершаем интервью рукопожатием.

Я предлагаю им остаться на обед, они соглашаются.

Встав из-за стола, кладу ладони в карманы шорт и медленно направляюсь к выходу из кухни. Дверь не заперта. В гостиной Леон сидит на диване, как прибитый. Сложив на коленях руки и с вытянутой шеей.

Дисциплина — это та функция, которая развита у моего сына очень хуево, но мы работаем над этим.

— Можно мне теперь пойти посмотреть? — спрашивает, как только вхожу в комнату.

— Да… — отвечаю, бросая взгляд на Машу.

Сын срывается с дивана пулей, горя желанием познакомиться с видеооборудованием команды блогеров.