— Она у нас в семье прорицательница…

Смотрю на жену Марка, затем перевожу взгляд на Галю Зубову и неожиданно понимаю, что обе женщины похожи как родные сестры. Но Милкина мама мудрая и такая искренняя.

— Аню уже кормить надо, — заглядывает на кухню Роман. Отдает малышку матери и внезапно останавливает взгляд на мне.

— У тебя какие-то проблемы с отелем, Яна? Помощь нужна?

— Нет, — улыбаюсь беззаботно. — Отдала его родственникам Архипа. Надеюсь, отстанут.

— Значит, планируешь стать женой простого доктора? — тянет Роман и добавляет с ухмылкой. — А потянешь? После лакшери…

— Я и сама простая, — отрезаю серьезно.

— Как знаешь, — кивает Демьяновский и вместе с женой и сестрой выходит из кухни.

— Нам тоже пора, — подрываюсь я. — Сейчас детей возьму, и пойдем.

— Погоди, — берет меня за руку тетя Галя. — Ты какая-то вся слишком осторожная. Случилось что?

— Да нет… Ничего особенного, — заверяю я и, неожиданно расплакавшись, утыкаюсь лбом в руки. Чувствую, как мягкая рука опускается мне на макушку и прижимает меня к себе. И утерев слезы, выплескиваю все, что наболело. Про винты и тайник, про косметичку и Никиту.

— Ты хоть представляешь, что там? — удрученно шепчет Камилкина мама.

— Понятия не имею, — признаюсь честно. — Может, я ошиблась, и там ничего нет.

Развожу руками от собственного бессилия.

— Я тебе скажу так, Яна, — вздыхает Галина. — Если никто не знает, что тайник у тебя, то поостерегись. Вскрывай наедине с Никитой и больше никому не рассказывай. А там смотри… Если вещь именная, то верни хозяину. А если безымянная, и владельца опознать трудно, оставь себе. И молчи. Ты и так слишком много отдала этим гадам. Тебя за одного Архипа орденом Мужества наградить надо.

Целую холеную щеку и, услышав трель сотового, хватаюсь за трубку.

— Да, Никита!

— Я приехал за тобой, Яна. Ты скоро?

— Уже идем…

Наскоро обнимаю женщину, знающую меня с первого класса.

— Спасибо, спасибо вам, — шепчу, ощущая, как будто с ноги сваливается гиря.

Позвав детей, спешим за ворота.

«Он приехал за мной, приехал!» — бьется в голове радостная мысль. И сев в машину, сразу же тянусь к любимому. Целую в щеку.

— Прости, — бурчит Макаров. — Что-то я не подумал…

— Больше так не делай, пожалуйста, — прошу тихо. — У меня нет от тебя секретов. Все расскажу.

— Я уже понял, — усмехается он, тайком оглаживая мою коленку.

И когда мы остаемся одни поздним вечером, напряженно спрашивает.

— Со свадьбой что ты решила? Когда сыграем?

— Давай в июле, — улыбаюсь я. — У Камилки как раз дочка чуть подрастет, а Дуське до родов еще время останется…

— Ты хочешь пышную церемонию?

— Будем гулять, — киваю я. — Но позовем только самых близких. Семья, дети, мои подруги.