И осторожно разрезав маникюрными ножницами швы на брюшках, мы высыпаем в вазочку, стоявшую около зеркала, сверкающие на солнце камни.

— Нужно пересчитать, — в ужасе шепчу я.

— Потом, — морщится Никита и командует нашему маленькому отряду. — Быстро спускаемся вниз. После свадьбы всех зверей лично вылечу.

— Хорошо, папа, — радостно вторят близнецы, а за ними шепеляво повторяет Милана.

Вижу, как по лицу любимого разливается довольная улыбка. Это наверняка лучшее, что он услышал сегодня. Папа! Самый настоящий. Родной.

— Бегите вперед, — велит сыновьям Макаров. — И про болезнь зверей лучше никому не говорить. Понятно, пираты?

— Да-а-а, — радостно вопят сыновья. А муж, спрятав в сейф бриллианты и растерзанные игрушки, запирает замки и кладет ключи в карман.

— А знаешь, в чем прикол? — шепчет мне в ухо Никита.

— В чем? — ошарашенно блею я.

— А свадьба-то у нас бриллиантовая!

Конец"