Может, еще что-то можно исправить…

Меня всегда поражают такие люди, как Антонина. Прет на бульдозере в чужую жизнь и еще ведет себя так, будто делает одолжение.

Можно, конечно, отшутиться и уйти, тем более Илья недовольно хмурится. Небось сдали ребенка и прибежали домой в надежде потрахаться. А тут я со своими проблемами…

— Давай, колись уже, — усмехается брат. Вероятно, знает, пока Тонечка допрос не проведет, ему ничего не обломится. Сажусь напротив невестки, тру лицо, не зная, с чего начать…

— Вы же вчера вроде счастливые спать пошли, — «помогает» мне Антонина. — Ночью, что ли, сцепились?

— Яна мутит. Это наследство Василиди, его тайны… Она явно что-то скрывает…

— Как ты это понял, бро? — сердито интересуется Илья. Вот прямо злой и добрый полицейский. Шли бы уже к себе в спальню. А я бы сам разобрался…

— Посмотрел на посох. Тебе вчера понадобились «левые» крепления. А настоящие Яна спрятала в косметичку…

— А ты как узнал? — удивленно смотрит на меня Антонина. Она, конечно, учится на психологическом и, возможно, что-то понимает в психологии, но с логикой у нее туго. Простейшую цепочку отследить не может!

— Как?! — развожу я руками. — Увидел в окно, что Илья пошел в сарай. Потом заметил, что посох завинчен другими винтами…

— Ну и что? — пожимает плечами Антонина. — Они могли упасть, потеряться…

Не повезло тебе, Илюша! Не повезло… Или дурочка-жена — успех семейного счастья? Меня вот угораздило связаться с умной. С хитромудрой заразой!

— Почему ты валишь на Яну? — на полном серьезе недоумевает Тонечка. — Нашел крайнюю! Она, может, вообще не при делах.

— Я точно знаю! — рычу, не сдержавшись. — Они у нее в косметичке лежат. Я видел…

— Ты лазил к ней в косметичку? — охает Антонина. — Да как ты посмел?

— Подумаешь, сейф Форт-Нокса, — отмахиваюсь я и тут же понимаю, что именно этот факт разозлил Яну.

— Ну, ты придурок, Никитос, — присвистывает Илья. — Конченный урод!

— Она меня сравнила с Архипом, — бухчу обиженно. — Но я же для нее стараюсь…

— Есть личные границы, Никита, — пускается в рассуждения Антонина. Тянется к графину с водой. И налив в стакан, сжимает его двумя руками. Словно греет.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- После Архипа Яна всего опасается, понимаешь? — вздыхает Илья. — Наверняка боится вляпаться в еще одного говнюка.

— Ты думаешь? — чешу подбородок и уже сам себе готов дать бодрящего пинка.

— Уверен, — кивает брат. — Тебе бы не понравилось, если б твоя жена шарила по твоим карманам и проверяла телефон.

— Да при чем здесь это! — негодующе взмахиваю руками. — В телефоне личная информация. А в косметичке что?

Антонина смотрит на меня жалостливо.