Пьет воду мелкими глотками и резко бросает.

— А в женской косметичке может лежать все что угодно! От тампаксов до визиток или заметок. У Яны вон болты оказались…

— Ну, если у моего брата винтики в башке и болт плохо работают, приходится запасаться…

— Илья… — предупредительно замечает Антонина. Смотрит на мужа в упор и мурлычет как ни в чем не бывало. — Кушать хочешь?

— Перекусил бы, — кивает брат. И я точно знаю, что эти двое без слов понимают друг друга.

Илья лениво лезет в холодильник. Достает оттуда какой-то салат и вчерашние шашлыки.

— Будешь? — бросает мимоходом.

— Не-а, — мотаю башкой. — Пойду к Лернерам за женой. Чего она туда забилась?

— Погоди, рано еще, — улыбается Антонина. Эта оторва всегда все про всех знает.

— Что так? — вскидываюсь недовольно.

— Там Камилла приехала. У нее дочка месяц назад родилась. Вот привезла к родственникам. Пусть поболтают девочки. Не мешай им. Никуда твоя Яна не денется, — как бестолковому малышу втолковывает мне жена брата.

— Нет, — мотаю башкой, поднимаясь из-за стола. — Пойду за ними. Соскучился.

И выходя в коридор, слышу смех брата.

— Оставь его в покое, Тонечка. Похоже, наш влюбленный баклан соображает с трудом.

57

Яна

— Я всегда знала, что вы с Никитой поженитесь, — весело заявляет тетя Галя Зубова, Камилкина мама.

Мы сидим на просторной кухне особняка Лернеров. Пьем чай с плюшками, болтаем. И все как по команде тянем головы к высокому французскому окну, за которым виднеется терраса. А там в кресле сидит, положив голову на ротанговое изголовье, Камилкин муж — Роман Демьяновский. Мрачный ехидный тип. Но сейчас Ромкино лицо расслаблено. Да и сам Дема улыбается солнышку и крепко держит лежащую на груди новорожденную дочку. Огромный мужчина в черном и малышка в белом костюмчике — явный диссонанс. Но глаз не оторвать от этой парочки.

Смотрю на них и неожиданно вижу Никиту, так же млеющего от счастья. Вот только где оно?"

"После прогулки меня немного попустило. Но в любом случае беседы не избежать. Не хочу и не буду ни под кого подстраиваться! А значит, нужно решать заранее.

— Ну ты и придумала, мама! — изумленно хмыкает Камилла. А я вглядываюсь в лицо подруги. Материнство пошло ей на пользу. Из маленького зашуганного воробья Милка превратилась в знающую себе цену красавицу. Демьяновский, конечно, редкий идиот, но Камиллу и детей обожает…

— Да тут и придумывать нечего, — легко отмахивается тетя Галя. Смотрит на меня многозначительно и выдает.

— Вы же всегда рядом крутились. Вас словно магнитом тянуло друг к другу. Помню, как Никитос на тебя смотрел… Я потом очень удивилась, что ты за другого замуж вышла.

— У Гали глаз-алмаз, — смеется Таня Лернер, держа на руках мою Милану.