Справа у ствола нарост — металлическая коробочка непонятного мне назначения, скорее всего, система поджигания пороха. Рукоятка и ложе покрыты лаком. На конце рукоятки большой бронзовый шар.

— Зачем он нужен? — спросил я мастера-оружейника — мужчину лет двадцати восьми, конопатого и курносого, облаченного в передник из более тонкой, чем у литейщика, кожи, который, сидя за меленьким столиком рядом с окном и наблюдая за мной краем глаза, приделывая к стволу бронзовый шар.

— Как зачем?! — удивился мастер. — Чтобы взять за ствол и ударить врага по голову.

— А не лучше ли выстрелить во врага? — иронично молвил я.

— Выстрелить, конечно, лучше, только попасть труднее. Шаром скорее попадете! — закончил он весело.

— Тогда зачем пистолет вообще нужен?! — продолжил иронизировать я. — От булавы больше проку будет.

— Сеньору виднее! — дружелюбно согласился мастер-оружейник. — Мы ими не пользуемся. Выбирайте любые три. Отдам недорого. Пороховница и шомпол входят в цену.

— А почему три? — поинтересовался я. — Может, мне один нужен.

— Можно один, но обычно по три берут, — ответил он.

— Почему? — спросил я.

Мастер-оружейник опять посмотрел на меня удивленно, убедился, что я не разыгрываю, и объяснил:

— Господа кавалеристы два держат в седельных кобурах, а третий засовывают в голенище правого сапога. В бою не всегда есть время на перезарядку, а так у них три выстрела в запасе.

Я все никак не привыкну, что огнестрельное оружие сейчас однозарядное.

— А это что за штуковина? — поинтересовался я, показав на коробочку.

— Замок колесцовый, — ответил он, не удивившись на этот раз. — Заводите ключом, а потом нажимаете на спуск — и огниво, — показал он на зубчатое колесико, — начинает вертеться, высекать искры из кремня и поджигает порох. Итальянцы придумали.

Наверное, это то самое единственное полезное изобретение Леонардо да Винчи. Только война оценивает гениев по достоинству.

— Осечки часто дает? — спросил я.

— Первые двадцать, а то и тридцать выстрелов не бывает вовсе, но потом надо разобрать и почистить. Засоряется пороховой гарью и осколками кремня, — рассказал оружейник. — За безотказность и стоит дороже простого кремниевого.

— А кремниевый менее надежен? — поинтересовался я.

— Конечно. И осекается чаще, и ломается быстрее, и размера большего, — ответил мастер.

— И сколько такой пистолет стоит? — полюбопытствовал я.

— Три отдам за двадцать пять даальдеров, а один — за десять, — ответил он.

— Денег пока на них нет, но, когда будут, куплю, — пообещал я и пошел на другую сторону улицы.

Там на ставнях были развешены рапиры разной длины, палаши, фальшионы, кинжалы. Я прошел до конца улицы. Искал эфес с чашей. Не обнаружил.