А все, что мне нужно сейчас, это сексуальные процедуры и упражнения, причем в огромных количествах.

— Посмотрим, какой у тебя будет пульс к моему возвращению.

Роуан повесила трубку.

Ей почему-то вспомнились те отрывки из досье, где описывается встреча Артура Лангтри с Лэшером. Он говорил что-то о сердцебиении и головокружении… Но Лангтри тогда уже был пожилым человеком.

Она медленно прошла по дому. Тихо. Только пение птиц доносится с улицы.

Роуан вдруг охватило удивительное чувство — смесь радости и удовольствия от сознания собственного благополучия. «И это все принадлежит мне!» — подумала она.

Несколько минут она стояла неподвижно, пытаясь вспомнить все ужасные события и ощущения последнего времени и сопоставить их с тем, что окружало ее сейчас, и с тем ощущением легкости, которое испытывала в эти минуты. Оно было вызвано еще и тем, что, прочитав досье, она больше не страдала от одиночества, от необходимости один на один бороться с темными сторонами своей натуры. Она нашла свое место в жизни и искупит все грехи.

Роуан уже повернулась, чтобы уйти, и только теперь заметила вазу с великолепными розами, стоявшую на столике в холле."

"Кто принес цветы? Джеральд? Возможно, он просто забыл сказать ей об этом?

Она долго любовалась кроваво-красными полураскрывшимися бутонами, очень похожими на те, которые видела в вазах и венках, когда хоронили Дейрдре. Как будто их принесли сюда именно оттуда… Эта мысль вдруг почему-то испугала ее.

И заставила вспомнить о Лэшере.

Нет, это абсурд. Скорее всего, их оставил здесь Пирс, когда привозил новые матрацы. Или Джеральд. Вода в вазах совсем свежая, а цветы выглядят так, как будто из срезали не более получаса назад.

Тем не менее букет вызывал у нее неприятное чувство. Сердце Роуан забилось сильнее. Странные розы. Она, конечно, не специалист, но, насколько помнит, обычно они бывают гораздо более мелкими. А эти цветы казались чрезмерно огромными и… Разве у роз такие листья? И почему лепестки их словно шевелятся — бутоны как будто разбухают на глазах ? Нет, это все ее воображение! Роуан тряхнула головой и вдруг почувствовала, что она слегка кружится.

Она поспешила к выходу, пытаясь поскорее избавиться от неприятного ощущения и вновь почувствовать прежнюю легкость и радостное оживление. Нужно глотнуть свежего воздуха. Этот дом слишком похож на храм, подумалось ей, и цветы только увеличили сходство. Дойдя до лестницы, Роуан посмотрела наверх, туда, где когда-то Артур Лангтри увидел Стюарта Таунсенда. Нет. Никого.

Ни души во всем доме.

— Ты боишься меня? — громко спросила Роуан у пустоты. — Или ты хочешь, чтобы я боялась тебя, и злишься, что этого не происходит?

Ответом ей была полная тишина. Даже воздух вокруг, казалось, застыл.