Фактически я был единственным, кого она соглашалась принимать. Не знаю почему, но она любила меня. Иногда я приходил сюда просто из любопытства. Тем не менее я был по-своему предан ей. Это правда. И в то же время она омрачала всю мою жизнь. Как будто туча над головой.

— И теперь вы рады, что все это закончилось.

— Да, Рад. Страшно даже говорить об этом, но она сама не хотела больше жить. Она устала. И мечтала о смерти. И вот однажды, когда я был в доме один и ждал ее, мне вдруг пришло в голову, что это ловушка. Огромная ловушка. Не знаю, как объяснить, но… Если вы что-то почувствуете… Не игнорируйте это ощущение, отнеситесь к нему со всей серьезностью…

— Скажите, а вам не приходилось… видеть здесь что-либо?..

Джеральд на минуту задумался. Вопрос явно не поставил его в тупик.

— Возможно… — наконец ответил он. — Однажды. В холле. Хотя, вполне вероятно, у меня просто разыгралось воображение.

Они долго стояли молча, хотя Джеральду явно не терпелось поскорее покинуть особняк.

— Что ж, до свидания, — наконец произнес он и слабо улыбнулся. — Рад был с вами поговорить. Если я вам понадоблюсь, звоните в любое время.

Роуан вошла в ворота, краем глаза наблюдая, как серебристый «Мерседес-седан» медленно отъезжает от тротуара.

В доме было пусто и тихо. Она явственно ощущала даже аромат смолы. Роуан поднялась наверх и быстрым шагом прошла по всем помещениям. Чистые полы, новые матрацы и покрывала на кроватях… В воздухе витал слабый запах инсектицидов. Пол в маленькой комнате был тщательно выскоблен, но пятна все же остались — видимо, от них уже не удастся избавиться.

Комната Джулиена тоже сверкала чистотой. Разобранная кровать была прислонена к стене, книги аккуратными рядами стояли на полках. Темного пятна возле камина, где лежали останки несчастного Таунсенда, не было.

Роуан направилась в комнату Карлотты. Шкафы были пусты, в них остались лишь несколько деревянных вешалок. Пахло камфарой.

Роуан подошла к старому черному телефону и набрала номер отеля.

— Чем занимаешься? — спросила она.

— Лежу в кровати, страдаю от одиночества и жалею себя. Утром вместе с Эроном был на кладбище. Устал безумно. И вообще, ощущение как после драки — все болит. А ты сейчас где? Надеюсь, не в доме?

— Именно в нем. Здесь тепло и пусто. Все вещи старухи увезли, матрацы заменили, мансарду вычистили до блеска.

— Ты там одна?

— Да, Здесь все так красиво. — Роуан еще раз огляделась. — И я совершенно одна.

— Я сейчас приеду.

— Нет. Я уже ухожу. Прогуляюсь пешком до отеля. А тебе следует отдохнуть. А потом сходить к врачу и пройти полное обследование.

— Это еще зачем?

— Тебе хоть раз делали электрокардиограмму?

— Конечно. После купания в океане они меня обследовали по полной программе.