Я был уверен, что бастард ждать не будет. Он не будет тщательно готовить карательную операцию. Для него важна скорость, напор и причинение максимального урона в кратчайшие сроки. Это должна быть показательная акция, чтобы другим не повадно было. С помощью ее он мог привлечь на свою сторону колеблющиеся южные имения приграничья. Там его возможности по внезапному нападению были гораздо шире, поскольку юг диких земель был покорен Моргредом.

Я вскочил с кровати, принял душ и быстрым шагом направился в столовую. Еще вчера, во время нашего непродолжительного отдыха, пока медведь шел к границам моих земель, мы с Ярцевым обсудили детали сегодняшней операции. Так что за его часть предстоящего мероприятия я не особо переживал. Но сейчас мне требовалось успеть подготовить свою часть задачи. И сделать это надо было быстро, поскольку времени до полудня оставалось в обрез.

За завтраком к мне подошел невозмутимый управляющий. Улучив момент, он спросил:

— Посмотрели записи с камер, ваше сиятельство?

— Еще нет, Тимофей Федорович. Времени совсем не было. Но я обязательно это сделаю. А насчет Леопольда я вам вот что скажу: когда неприятель ищет оправдания и поводы для своих вероломных нападений, то очень часто выдумывает полнейшую чушь. И здесь, как мне кажется, именно такой случай. Бастарду, захватившему власть в землях графа Волкова, просто не понравилось, что его дворецкий перебежал к врагам. А если еще учесть, что Леопольд очень много знает, то здесь и обнаруживается истинная причина недовольства Владислава. А кражу он выдумал только чтобы оправдать свое отвратительное нападение. Ну и чтобы Леопольда в наших глазах очернить.

— Не хотите ли вы этим сказать, ваше сиятельство, что решили взять его обратно? — В голосе управляющего послышались нотки разочарования.

— Именно это я и хочу сказать, Тимофей Федорович."

"— Но… — попытался возразить он.

— Это не обсуждается, — решительно прервал я управляющего. — Я принял окончательное решение. Оно далось мне не просто, и я прошу вас его принять, Тимофей Федорович. А дальше все будет зависеть только от того, как Леопольд будет справляться со своими обязанностями.

Управляющий поклонился и уязвленно замолчал.

Ну и пусть себе дуется. Меня неожиданно начала брать злость. В конце концов, я не нянька в детском саду и не комната психологической разгрузки, чтобы сюсюкаться с каждым обиженным и разгребать его внутренние конфликты.

И чтобы уж окончательно закрепить принятое решение и больше к нему не возвращаться, я достал телефон и набрал номер, указанный Леопольдом в письме.

Трубку взяли с третьего гудка.

— Слушаю, ваше сиятельство, — прозвучал бесстрастный голос Леопольда.

— Я вас вроде бы не увольнял, Леопольд.