Да и то, лишь в том случае, если эти маги будут утруждать себя излишней наблюдательностью. А таких людей в империи можно было пересчитать по пальцам. И одним из них был я. Пока не умер.

Я отошел к расположенной напротив кровати и уселся на нее. Мне нужно было очень серьезно обдумать увиденное. Множество вопросов роилось в моей голове. Кто оставил эти следы? Как давно это произошло? И связано ли это как-то с моим новым странным дворецким? Ответов у меня не было. Но вполне определенно я понимал только одно: это не мог быть Леопольд. Учитывая то, что я не чувствовал в нем абсолютно никакой магии, он просто не был способен на такие вещи.

Все дело в том, что речь здесь шла о редчайшем заклинании перемещения, которое позволяло магу исчезнуть в одном месте и появиться в другом, заранее для этого подготовленном. Это место волшебники называли укрытием или убежищем. На его создание могли уйти месяцы кропотливой работы. И оно могло находиться за тысячи километров от точки отправления.

При перемещении захватывались мельчайшие частички всех точек опоры, задействованных магом на момент исчезновения. Это нужно было для сохранения стабильности тела во время трансгрессирования. Без точек опоры тело во время перемещения превращалось в фарш. Поэтому данный навык ни в коем случае нельзя было применять в свободном полете. Почему так происходит, никто не мог ответить. Да и отвечать в общем-то было некому. Те немногочисленные маги пятого уровня, которые освоили навык перемещения, не особо ломали над этим голову.

Мог ли обладать таким навыком Леопольд? Определенно нет. Это сродни предположению, что младенец сможет управлять самолетом. Если он даже и попробует, ничего хорошего из этого не выйдет.

В своих размышлениях я зашел в окончательный тупик, из которого никак не мог выбраться. Мысли начали путаться, а близость мягкой подушки сводила на нет все дальнейшие попытки что-либо понять в этой темной истории. Я тяжело поднялся с кровати и на гудящих от усталости ногах вышел из комнаты Леопольда. Запер дверь и поплелся к своей спальне. Мой переутомленный организм настойчиво требовал отдыха. Поэтому я принял единственно верное решение в этой ситуации: отправиться спать, а все обдумать утром на свежую голову. Если, конечно, найду для этого время.

* * *Утро застало меня одной единственной свербящей мыслью: «Я безнадежно проспал.» Это стало ясно сразу после того, как я разлепил веки и взглянул на часы. Стрелки показывали половину восьмого.

Организм протестовал и упорно настаивал на продолжении сна. Но я решительно послал его куда подальше, поскольку сейчас речь шла, ни много ни мало, о выживании моего имения и людей его населяющих. Сегодня Владислав должен был показать свой норов. А мне нужно было его как можно жестче урезонить.