Почему он вообще обратил на меня свое внимание?!

Если исключить мистику, то получается, он хотел меня давно, а афродизиак только заставил его раскрепоститься, сбросить оковы цивилизации и накинуться на меня так, как если бы мы с ним были дикими зверями?

В голове возникла картинка моего недавнего конфуза с подносом на той вечеринке — точнее уже после подноса, вытирающей его брюки…

Черт, неужели Донской не только разозлился на меня тогда?

«Слуш, сотри нашу переписку, плиииз…» — перебивая мои размышления, брякнуло новое сообщение. С виновато разводящим руками имоджиком.

Я даже не ответила и не обернулась. Это ж надо какая предательница! Только за свою задницу и трясется.

А вот не сотру! Пусть боится."

"Вслед за толпой однокурсников я вышла и тут же принялась крутить головой, пытаясь найти нашего ""разнузданного"" декана.

Вообще, если его торкнуло от пары глотков, должны уже раздаваться крики — «помогите, Матвею Александровичу плохо!» Ну, или в крайнем случае — «помогите, насилуют!»

Однако все было чинно-мирно.

Студенты постепенно расходились, проигравшие конкурсанты вздыхали, подбадривая друг друга и завистливо поглядывая на победительницу и ее напарника — хмурого, явно влюбленного в нее, Борю Молчанова. Я успела полюбоваться на их совместный проект — куда проще нашего с Настей, а скорее всего, если брать в расчет их отношения, полностью выполненного Борей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И на мгновение, я вдруг так разозлилась, что чуть не плюнула и не пошла следом за Настей.

Вот ведь козел этот Матвей Александрович! Как можно даже сравнивать то, что сделали мы, с этой претенциозной херней из говна и палок. Экодом, понимаешь! Четыре стены, три комнаты, солнечная батарея и канализация на задний двор.

Самого бы его в этот экодом поселить в наказание! Напоить афродизиаком и не разрешить дрочить…

Стоп!

Я остановилась под собственный мысленный приказ.

Если у мужчины упрямая, неопадаемая эрекция, и он хоть немного соображает, куда он, скорее всего, пойдет?

Ну, конечно! Зачем ему на людей кидаться? Будь он хоть трижды профессор, первое, что ему придет в голову — это убрать проблему собственными руками, и как можно быстрее!

То есть, либо в собственный кабинет он пойдет, либо в ближайший мужской туалет.

С пару секунд я соображала, что мне делать. С одной стороны, меньше всего мне хотелось бы наткнуться в каком-нибудь закутке на отчаянно мастурбирующего декана. Если он меня возненавидел после того, как я его «Маргаритой» залила, можно себе представить, что он со мной сделает, если я застану его за рукоблудием.