А сзади стреляли вовсю, уже не у дома, а за оградой. К пистолетным выстрелам прибавился стрекот автомата.

Слепой на бегу выхватил из-за пазухи короткоствольный маленький автомат, оглянулся, дал дугу очереди. Выстрелы за спиной на секунду стихли. Потом опять застрекотали.

– Ложись! – скомандовал Слепой.

Лена упала на снег. Она ничего не видела, только слышала отдельные выстрелы, автоматные очереди, обложной мат. Кто-то тяжело бежал по глубокому очегу. Вася отстреливался. Лена вдруг поняла, что он укладывает из своего автомата бандитов одного за другим. Она не знала, сколько это продолжалось. Ей казалось, прошла вечность. Лежать на снегу было холодно. Ее стала бить дрожь. Пряди волос, выбившиеся из-под шарфа, замерзли, превратились в сосульки.

Наконец стало тихо. Она решилась поднять голову и огляделась. Вася сидел на снегу, зажав левой рукой правое плечо.

– Все, – сказал он, – уходим.

– Что с тобой? – спросила она.

– Задело немного. Снег-то отряхни, – он поднялся, – пошли. Надо уйти как можно дальше.

Теперь они не бежали. Бежать по глухой тайге невозможно, даже по просеке. Нет твердой земли под ногами. В любой момент можно угодить в болото, зимой это не страшно, а к весне лед становится совсем тонким. Таежное болото засасывает моментально, пикнуть не успеешь.

Они двигались вперед, перешагивая по стволам упавших деревьев. Стало светать. Лена разглядела, что из-под Васиного правого рукава стекает темная струйка крови.

– Надо остановить кровь. Давай сядем на какой-нибудь ствол, я посмотрю, что там у тебя.

– Нет, – покачал он головой, – надо дойти до скита.

– До какого скита?

– Есть здесь одно место, раскольничий скит, старая брошенная землянка.

– Ты же перестрелял их всех. Кто за нами гнаться будет?

– Не всех. Когда станет светло, они могут пустить вертолет. Надо дойти до скита, он не виден сверху.

– Даже так? Вертолет?

– А ты что думала?

– Долго еще идти до твоего скита?

– Часа два, не меньше.

– Больно тебе? – спросила Лена. – Плечо болит?

– Не разговаривай, – ответил он, – береги силы. Сил почти не осталось. Лена то и дело обтирала лицо горстями снега. Ноги скользили по обледенелым стволам поваленных деревьев. Было холодно. Голова кружилась от слабости. Они шли уже часа три, без привалов и остановок. Киллер, несмотря на раненое плечо, шел легко и быстро. Невысокая коренастая фигура перескакивала с одного ствола на другой. Он шел по тайге так, словно под ногами был ровный, чистый асфальт. А Лена плелась еле-еле. Так хотелось ступить не на ствол, а на заманчиво-ровную поверхность, покрытую толстым слоем мягкого чистого снега. Один раз Лена ступила, вернее, оступилась, и тут же ноги провалились глубоко в снег, под подошвами послышался предательский хруст.